Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
Глава 3
Часть первая
Позволь мне тебя коснуться или убей!


Я резок в шутках — ты меня прости.
Пускай тебя раскаянье не гложет.
Я сам себя попробую спасти,
Никто другой меня спасти не сможет.
Вероника Тушнова


Казуомо стоял у окна спиной к пасынку, который угрюмо смотрел в стену, ожидая когда отчим заговорит. Тишину в кабинете можно было резать ножом.
— Ты разочаровал меня, Икуто, — наконец произнес Хошино.
«Будто меня волновало твое одобрение», — парень со скучающим видом засунул руки глубже в карманы.
— Если не ты, то мои люди отберут хранителей у Защитников.
Как жаль, что нельзя было просто послать отчима куда подальше! Икуто мгновенно начало трясти от злости, а ладони сами сжались в кулаки.
— Наша первая цель это Хинамори Аму. Ты ведь знаешь, где она живет?
— Не знаю.
— Не хочешь по-хорошему? Не забывай, что официально я — твой отец.
— Я не понимаю, о чем Вы.
Казуомо не отрывал взгляд от Тсукиёми.
— За ней всегда можно проследить. Или перехватить по пути из школы, — отчим неприятно улыбался.
На лице Икуто не дрогнул ни один мускул.
— Я могу идти?
— Твои долги растут, — заметил Казуомо. — У тебя был шанс избавиться от них.
Он упрямо уставился в стену.
— Тебе не удастся все время отмалчиваться. Ступай. Завтра приступишь к сбору икс-яиц.
— Понял, — сквозь зубы процедил Тсукиёми и вышел из кабинета.
В такие моменты он ненавидел свою сдержанность, потому что желание хлопнуть дверью так, чтобы у Хошино заложило уши, было нестерпимым. Как и желание поскорее покинуть это место.
Он должен предупредить Аму об опасности. Любой ценой, как угодно, но не пустить в школу.
«Она упрямая, — подумал Икуто, вертя в пальцах ключ Дампти. — Сложно будет убедить ее».
Целый день он вспоминал слова Утао. Уверенность, с которой она говорила о том, что замок был бы открыт для него.
Будь владелицей замка не Аму.
«Интересно, если бы ключ был у Тадасе…» — Икуто запретил себе развивать эту мысль.
Голова просто разрывалась. Но он смог заставить себя не думать о том, что произошло между ним и Утао. Тсукиёми смирился. Поступок сестры придал ему мужества, и он принял решение поговорить. Все это зашло слишком далеко, чтобы и дальше трусливо убегать от проблемы. Хоть в чем-то отчим прав — Икуто не сможет все время отмалчиваться, делая вид, что ничего не происходит.


***



Икуто соскользнул к краю крыши, прислушиваясь к звукам в доме Хинамори. Он прекрасно успел изучить ее распорядок дня за то время, что жил здесь. Сегодня учебный день, и, судя по времени на часах, Аму уже встала.
Бесшумно спрыгнув на балкон, Тсукиёми открыл дверь и без помех прошел в комнату.
— Чего не закрываешься? — поинтересовался он, положив футляр со скрипкой на стул.
Полуодетая Аму застыла как вкопанная. Взгляд Икуто невольно остановился на ее небольшой груди, которую она попыталась прикрыть рубашкой. Девочка покраснела до корней волос, явно собираясь завизжать.
— Не вздумай орать, — предупредил Тсукиёми, зажав ей рот ладонью. Аму невразумительно замычала, пытаясь отпихнуть его одной рукой, а второй плотнее прижала ткань к телу. — Там все равно смотреть пока не на что, — «успокоил» он Хинамори. Мычание сделалось яростным. Глаза сверкали. Отпусти он Аму, скрипка была бы разбита о его голову. — Успокойся. Я пришел поговорить.
Она попыталась вывернуться, но Икуто крепко прижал ее к себе. Горячая кожа на спине, которую невообразимо приятно ощущать пальцами. Тсукиёми невольно вспомнил эпизод на крыше — теплые губы, сдающиеся его напору, слабые вздохи, прикосновения. Аму замерла под пристальным взглядом синих глаз.
— Если не будешь кричать — отпущу.
Девочка слабо кивнула, и он неохотно разжал объятия, отступая назад.
— Ты что себе позволяешь, извращенец? — она отчаянно вцепилась в свою рубашку, будто эта хрупкая преграда могла защитить ее от домогательств.
Икуто бегло осмотрелся.
— Где хранители?
— А… внизу.
Тсукиёми повернулся спиной к Хинамори.
— Одевайся быстрее.
Некоторое время был слышен только шорох одежды. Сердце бешено колотилось в груди, но Икуто упорно отгонял от себя неуместные фантазии.
«Она ребенок», — напомнил себе он, однако это не помогло.
— Все, — оповестила его Аму.
— Прекрасно, — Икуто вновь подошел к ней. — Но в школу ты сегодня не идешь.
— Почему это?
— Ты же не хочешь, чтобы с твоими характер-хранителями что-нибудь случилось? Звони друзьям и говори, что заболела.
— С какой стати?! С чего ты взял, что можешь после всего вот так просто заявиться в мой дом и?.. — она осеклась, потому что Тсукиёми склонился к ее лицу.
— Звони. Или позвоню я.
Не нужно было обладать даром провидения, чтобы понять — после звонка Черного Кота сюда сбегутся все Защитники с Тадасе во главе. Такая перспектива не обрадовала Аму. Надувшись, девочка достала из сумки телефон.
— Я сама, — проворчала она и, найдя нужный контакт, нажала клавишу вызова. Ожидание не затянулось. — Алло. Тадасе-кун… я не смогу прийти сегодня в школу… кхе-кхе… что? Немного простыла, но ничего страшного. Думаю, завтра уже станет лучше. Кхе… а? Нет-нет, совсем необязательно заходить! Все в порядке! Не волнуйся. А… да… я… м-м…
Икуто отвернулся, уверенный в том, что на другом конце провода были сказаны слова любви. Какого черта она позвонила именно Тадасе?!
«Они встречаются, — ответил он на свой вопрос. — Поэтому».
А если Аму узнает о том, что произошло между ним и Утао…
Об этом было страшно даже думать.
Аму с довольным видом закрыла телефон, но как только повернулась к Тсукиёми, теплота и нежность улетучились с ее лица. Посмотрев на насупившуюся девочку, Икуто едва слышно вздохнул и уселся на край кровати.
— Так почему я не должна сегодня идти в школу?
— Аму-чан, ты скоро? Ой… — влетевшая в комнату Ран, затормозила при виде Икуто.
— Йо, — поприветствовал ее парень.
— Икуто, ня! — будь Йору крупнее, он точно бы свалил его с кровати. — Почему так долго, ня?
Тсукиёми потрепал своего хранителя по голове и повернулся к Аму.
— «Пасха», — ответил он на заданный ранее вопрос.
Повисла пауза.
— Что «Пасха»? — осторожно произнесла Хинамори.
Тсукиёми подавил желание закатить глаза и сказал:
— «Пасха» охотиться за твоими хранителями…
Она не дослушала:
— Так ты за этим пришел?! Тогда не смог украсть, кот-ворюга, и решил сейчас…
— Всегда подозревал, что у тебя проблемы с логикой, — перебил ее Икуто.
— Что?! Да я… да ты… — видя, как Тсукиёми расплылся в ухмылке, Аму разве что не зарычала. — Я прибью тебя!
Хинамори набросилась на него с кулаками, но рука, занесенная для удара, была перехвачена, а сама девочка оказалась прижатой к постели.
— Извращенец! — взвизгнула Аму.
Хранители, смущенные происходящим, зависли под потолком.
— Что подумают твои родители, услышав эти вопли?
— Они на работе, — не подумав, брякнула девочка.
— М-м… — заинтересованно протянул Тсукиёми. — И как долго их еще не будет?
Судя по выражению лица, Аму пожалела о том, что не родилась глухонемой.
— Какая разница-то? — тихо проговорила она.
Медово-золотистые глаза так близко, ее прерывистые вдохи, обжигающий румянец…
— Аму… — тихо позвал Тсукиёми.
— Ч-что?
Икуто склонился еще ниже и прошептал, почти касаясь губами нежной щеки:
— Я придумал как открыть замок.
Очевидно, она ожидала других слов.
— А? — Хинамори недоуменно воззрилась на Икуто.
— Замок Хампти. Хочешь попробовать снова?
Он отпустил ее запястья и тряхнул рукой, позволяя цепочке с ключом соскользнуть вниз. Аму пристально следила за его движениями, нервно теребя в пальцах замок висящий на ее шее; камешки тускло поблескивали. Икуто мягко высвободил украшение из рук Хинамори. Замочная скважина, как он и предполагал, была закрыта. Тсукиёми надеялся, что его догадки верны. В конце концов, он ничего не потеряет, если попробует открыть его. Кто знает, может…
Осознав, что Икуто пока ничего не предпринимает, Аму робко спросила:
— Что ты хочешь сделать?
Он попытался поцеловать ее. Хинамори забарахталась под тяжестью его тела.
— Маньяк! Извращенец! Нахал!
— Не беспокойся. Я верну тебя Тадасе в целости и сохранности, — насмешливо пообещал Тсукиёми.
Осознав двусмысленность фразы, Хинамори перестала вырываться и замерла, затравленно глядя на него. Икуто склонился к ее лицу, встревожив дыханием волоски, прилипшие к щеке, и прижался к губам Аму. Сладкий аромат волос окутал его. Он дышал и никак не мог надышаться этим запахом, чувствуя, как Хинамори медленно сдается напору, как с жалобным выдохом приоткрывает рот, позволяя ворваться в его глубину.
Икуто игриво прихватил зубами нижнюю губу Аму, скользя руками по бокам девочки, заставляя приподнимать бедра, прижиматься теснее и с удовольствием слушая прерывистые вздохи. Мир сжался до них двоих, до ее разгоряченного тела.
Он коснулся губами подбородка Аму, с упоением скользя к быстро бьющейся жилке на шее, впитывая неповторимый дразнящий вкус этой шелковистой кожи. Легонько прикусив мочку, он очертил языком край маленького ушка. По телу Хинамори прокатилась волна дрожи.
Девочка уперлась руками в его грудь.
— Я не хочу… — слабо запротестовала она.
Полуприкрытые глаза Аму потемнели, губы припухли от поцелуев. Влажные, манящие. Икуто бросило в жар, и он глубоко вдохнул, стараясь сохранить остатки самообладания.
— Маленькая лгунья, — ухмыляясь, Тсукиёми провел ладонью вверх по внутренней стороне бедра Хинамори.
— Нет! — запаниковала Аму, пытаясь его остановить, но он прижал ее руки к кровати. Закрыл рот поцелуем, подавляя жалкие попытки вырваться.
Сжав тонкие запястья одной рукой, Икуто расстегнул нижние пуговицы ее рубашки, забираясь под одежду. Когда его ладонь прошлась по напряженной груди, девочка попыталась освободиться, но почти сразу обмякла, робко отвечая прикосновениям губ. Мысли смешались. Он задыхался от желания. С трудом оторвавшись от нее, он вновь принялся целовать беззащитную шею. Стон прозвучал, как капитуляция. И почти сразу Тсукиёми ощутил подбородком холод металла.
Замок.
Черт! Он почти забыл зачем затеял все это.
Не дав Аму опомниться, Икуто вставил ключ в замочную скважину. Парень даже не успел удивиться тому, как легко это получилось — яркий свет ослепил его. С трудом приоткрыв глаза, он посмотрел на Хинамори, которая приподнялась на локтях, заворожено наблюдая за происходящим.
Всего лишь одно движение — и замок откроется, но Икуто никак не мог решиться. Волнение охватило все его существо, пальцы подрагивали.
Сияние, казалось, поглотило все вокруг, укрывая их своими теплыми волнами, как одеялом, скрывая за своими эфемерными стенами. Безмятежность, спокойствие, умиротворение… Золотистые глаза Аму напротив. В их глубине он видел себя, свое отражение. Падал куда-то вниз, кружась, словно лист подхваченный ветром. И только ладонь Хинамори держит, не дает упасть. Когда он успел взять ее за руку?
Эти огромные, доверчивые, искрящиеся теплом глаза…
— Икуто, смотри, ня! — словно из другого мира донесся голос Йору.
Тсукиёми повернулся и увидел его.
Эмбрион завис напротив балконной двери Хинамори, будто не решаясь войти.
— Ты знал? — неуверенно спросила Аму.
Сердце трепыхалось в груди, будто силясь вырваться их плена ребер.
«Предполагал», — хотел ответить он, но язык словно прилип к небу, и Тсукиёми лишь покачал головой. Неужели теперь? Вот так просто? Протяни руку и сверкающее яйцо окажется у него.
Эмбрион двинулся к ним, медленно, словно издеваясь. Боясь спугнуть удачу неосторожным движением, Тсукиёми затаил дыхание.
Звонок мобильного телефона заставил всех подпрыгнуть. Икуто дернулся, и ключ выскользнул из замка. Сияние погасло. Эмбрион, застыв на долю секунды, вылетел из комнаты, скрывшись в небе.
— Нет! — вырвалось у Икуто.
Поражение было столь неожиданным, что Тсукиёми оказался к нему не готов. Он подобрался так близко, но вновь упустил свою мечту. Свою надежду на избавление.
— Икуто, ня… — грустно протянул Йору.
Телефон продолжал разрываться. Тсукиёми вытащил его из кармана.
— Чего? — не особенно дружелюбно бросил он в трубку, даже не посмотрев кто звонит.
— Это все, что ты можешь мне сказать?! — с истеричными нотками в голосе ответила Утао. — Почему ты отключил телефон?!
Икуто устало потер пальцами переносицу.
— Я был в «Пасхе».
— Где ты сейчас?
— Какая разница? — Икуто бросил взгляд на Аму, которая сидела, обнимая колени руками.
— Нам надо поговорить.
Он не хотел, чтобы Хинамори слышала их разговор.
— Я к тебе приду, — Тсукиёми поднялся с кровати. — Скажи…
— Нет! Я сама приду! Ты ведь у Аму, верно?
Икуто тихо вздохнул:
— Да.
— Отлично, я так и думала. Звоню.
— Что… — начал, было, он, но сестра отключилась.
«Что она имела в виду?» — Тсукиёми недоуменно уставился на телефон, словно это могло помочь понять, странное заявление Утао.
Звонок в дверь рассеял все сомнения. Аму встрепенулась, соскочила на пол.
— Иду-иду! — крикнула Хинамори уже из коридора. Хранители вылетели следом.
Икуто раздосадовано чертыхнулся, чувствуя, как Йору опустился ему на плечо.
— Кто звонил, ня?
— Утао. Она сейчас придет.
Хранитель взвился в воздух и взволнованно заметался вокруг Тсукиёми.
— Тогда надо бежать! Икуто, бежим, ня!
— Нет. Я поговорю с ней.
Иррациональное желание вцепиться в свою скрипку и действительно сбежать. Икуто пытался успокоиться, но это было не так просто. Страх, что сестра расскажет обо всем Аму, не желал отступать.
— Тогда… Я с тобой! Держись, ня! — подбодрил его Йору.
Сестра фурией влетела в комнату и бросилась к Икуто. Обняла, уткнулась лицом в его шею. Он с тревогой прислушался, но всхлипов не услышал.
Аму растерянно стояла в дверях, не понимая что происходит.
— Я так волновалась… — пробормотала Утао, прижимаясь теснее.
Едва смирившееся желание решило напомнить о себе в самый неподходящий момент; тело однозначно среагировало на тепло. Икуто попытался отстраниться, но слишком поздно.
Утао подняла голову, на ее лице отражалось искреннее недоумение. Сейчас стоило высвободиться из объятий и увести отсюда сестру, пока не поздно, но, как назло, Тсукиёми не мог пошевелиться.
Она обернулась на Аму, со щек которой еще не сошла краска. Внешний вид Хинамори был красноречивее всяких слов: растрепанные волосы, расстегнутая рубашка, съехавший на бок галстук, лихорадочный блеск в глазах… По позвоночнику Икуто вновь побежали мурашки, в горле пересохло. Кто бы знал, как он сейчас жаждал закончить то, что начал некоторое время назад! Смутившись, то ли от его взгляда, то ли просто осознав, как выглядит, Хинамори принялась торопливо приводить себя в порядок.
Утао вновь посмотрела на Икуто, вцепившись в воротник его школьной формы.
— Чем вы тут занимались? — настороженно проговорила сестра.
Наконец-то появился повод объясниться с сестрой, сказать веское «хватит».
«Сейчас или никогда», — подумал он.
— Мы пытались открыть замок.
Тсукиёми замолчал, давая возможность понять намек. Но молчание продлилось не долго.
— Как ты мог… — сдавленно произнесла Утао. — Как ты мог! — она оттолкнула брата от себя. — Я волновалась, а ты тут! Ты опять с этой Аму! И теперь, когда я пришла, даже не хочешь обнять меня! После того, что было…
— Замолчи! — попытался остановить ее Икуто, но это только подлило масла в огонь.
— Я не буду молчать! Не буду! — закричала сестра. — За что ты так жесток со мной?!
— Утао…
— Ты прекрасно знаешь о моих чувствах, но ты все равно идешь к своей драгоценной Аму! Ты любишь ее?! Скажи, любишь?! — фиалковые глаза безумно сверкали.
Вот теперь Тсукиёми действительно стало страшно. Он не знал, как реагировать на эту истерику. Боялся сказать лишнее.
— Что ты молчишь?! Ответь мне!
— Утао, успокойся…
— Нет!!! Думаешь, ты ей нужен?! Да она отвернется от тебя едва узнает…
— Прекрати! — он схватил ее за плечи и встряхнул. — Хватит. Мне стыдно за тебя.
Она гневно вырвалась и неожиданно повернулась к Аму, потрясенно прижимающей ладони к лицу.
— Мы занимались любовью с Икуто, — холодно заявила Утао. — Он мой.
И словно кто-то выбил почву из-под ног. Стало холодно. А следом, изнутри поднялась гневная волна, грозя затопить все вокруг.
— Я не твой, — голос звенел от едва сдерживаемой ярости.
— Но… — сестра осеклась, взглянув в его горящие гневом глаза.
— Я — твой брат. Ты — моя сестра. Между нами ничего не может быть!
Весь запал пропал, когда по щекам Утао покатились крупные слезинки. Сердце сжалось от боли, написанной на ее лице.
— Я все поняла, — она громко всхлипнула, развернулась и выбежала из комнаты, задев плечом Хинамори.
Топот ног по полу, хлопок двери внизу. И тишина.
Напуганные хранители безмолвно парили рядом, прекрасно понимая серьезность ситуации.
Икуто не хватало смелости посмотреть на Аму. Надо было что-то сказать, прервать напряженное молчание, но…
Когда Хинамори заговорила, Тсукиёми невольно вздрогнул.
— Я пойду за ней…
— Нет, — тихо возразил Икуто, глубоко засунув руки в карманы. — Я сам, — поравнявшись с девочкой и, по-прежнему глядя в сторону, он добавил: — Не выходи никуда сегодня. Это опасно.
Спускаясь вниз вместе с Йору, Тсукиёми чувствовал, как взгляд Аму жжет спину, но так и не решился обернуться.


***



Он почти добежал до конца квартала, когда услышал девичий крик. Пронзительный, высокий.
Кровь застыла в жилах.
— Утао, ня? — обеспокоенно произнес Йору.
Икуто бросился в маленький просвет между домами, выскочил на другую улицу.
Двое рослых мужчин запихивали сестру на заднее сиденье черного джипа с тонированными стеклами. Судя по одежде и номерам автомобиля — это были ребята из «Пасхи».
С угрожающим рычанием Икуто метнулся вперед, но один из них поднял пистолет, а другой, раскрыв складной нож, прижал его к шее Утао. Тсукиёми затормозил, неверяще глядя на нацеленное ему в лоб дуло.
— На твоем месте — я бы не стал этого делать, мистер Черный Кот, — с легким смешком произнес мужчина, взводя курок.
Тот что держал плачущую Утао достал из кармана сложенную в несколько раз бумажку и швырнул ее под ноги Икуто.
— Не советую нас преследовать, — произнес он, втолкнув сестру в салон.
Второй наемник пальнул вбок, отчего Тсукиёми невольно шарахнулся в сторону. А мужчины, посмеиваясь, сели в машину. Взревел мотор, и джип, подняв клубы пыли, пронесся мимо, едва не сбив Икуто.
Он поднял с земли белый квадратик бумаги.

«Похоже ты забыл свое место, Тсукиёми Икуто. Предыдущие ошибки ничему тебя не научили. Приходи сегодня к 18:00 в заброшенный парк аттракционов и приводи с собой эту девчонку — Хинамори Аму. Если хочешь увидеть сестру живой, советую на этот раз быть послушным».

Икуто скомкал записку и зашвырнул в ближайшие кусты. Его трясло от ярости.
— Йору! — рявкнул он.
— Ня! — испуганно пискнул хранитель.
— Мы идем в школу «Сейё».
— Зачем, ня?
— Я не отдам им Аму, — прошипел Тсукиёми, материализуя кошачьи хвост и уши.
Легко запрыгнув на ветку дерева, а оттуда на крышу ближайшего дома, Икуто устремился к школе.
Он не боялся. Знал, что будет делать. Ветер бил в лицо, выдувая лишние мысли. Была цель, была ярость, было желание защитить дорогих ему людей. Места для страха просто не осталось.


***



Территория «Сейё» была пустынна — ученики сидели по классам, прилежно слушая лекции. Оказавшись в школе, Икуто понял, что не знает, в каком классе учатся Защитники. Блуждая по этажам, он размышлял над тем не найти ли ему Тсукасу. Шаги гулко отдавались в коридорах, из-за дверей доносились негромкие голоса и шуршание тетрадей.
— Икуто, а чего мы тут бродим, ня? — не выдержал Йору.
— Нам нужен Тадасе.
— А-а… — хранитель предпочел сделать вид, что все понял.
Икуто тихонько фыркнул, пряча улыбку. И свернув за угол, налетел на директора, едва не выбив у того из рук заварочный чайник.
— Икуто-кун, — удивленно произнес Тсукаса. — Какая неожиданность. Что-то случилось?
— В каком классе учится Тадасе, ня? — выпалил Йору.
Мужчина недоуменно поморгал и с доброжелательной улыбкой взял Тсукиёми за локоть.
— Пойдем-ка в мой кабинет. Выпьем чаю.
Икуто попытался вырвать руку из цепких пальцев, но хватка была слишком крепкой.
— У меня нет на это времени… Эй!
Йору тоже издал возмущенный возглас, но Тсукаса, не обращая внимания на протесты, потащил Тсукиёми за собой по коридору. Осознав, что сопротивляться бесполезно, парень сдался.
— Итак, что произошло, Икуто-кун?
Он вздохнул, чувствуя себя ужасно глупо.
— Пусти, я сам пойду.
— Чтобы ты сбежал? — директор мило улыбался, и это неимоверно раздражало.
— Я не уйду пока не поговорю с Тадасе, — признался он.
— О, даже так…
Тсукиёми отстраненно подумал о том, что директор теперь точно не отвяжется.
Тсукаса отпустил его локоть, только когда они дошли до кабинета. Не дожидаясь приглашения, Икуто сам распахнул дверь. В помещении пахло чем-то вкусным, живот предательски заурчал.
— Голодный? — рассмеялся директор, проходя к столу. — Присаживайся, — он указал на второй стул, стоящий возле письменного стола.
— У меня нет времени, — отрезал Икуто.
Тсукаса хитро посмотрел на него, выдвинул ящик и достал оттуда пакетик с сушеной рыбой.
— Сардинки! — маленький кот, тут же забыв про хозяина, накинулся на лакомство.
— Блин, Йору…
— Ты хочешь поговорить именно с Тадасе? — спросил директор, поглаживая, довольно урчащего хранителя. — Он же так болезненно на тебя реагирует. Может быть, лучше расскажешь мне, а я уже передам твои слова Защитникам?
Поколебавшись, Икуто пересек кабинет и уселся на предложенное место.
— Уверен, тебе просто любопытно.
Мужчина снова засмеялся.
— Может и так, — он разлил чай по чашкам и, пододвинув одну Тсукиёми, поставил перед ним блюдечко с пончиками. — Угощайся.
Икуто не стал отказываться, решив, что во время разговора успеет поесть.
— Отчим хочет избавиться от характер-хранителей Защитников, — без лишних предисловий произнес он.
Тсукаса поперхнулся чаем.
— Ты серьезно?
— Более чем, — Икуто, откусив кусочек от пончика, сделал глоток из своей чашки.
— Значит Аму в опасности, — директор покачал головой.
— Да.
— Так ты хотел попросить Тадасе и остальных Защитников?..
— Да, — перебил его Тсукиёми. — Вместе у них есть шанс справиться с «Пасхой». Аму сейчас дома, я велел никуда не выходить, но не знаю — послушает ли она.
Тсукаса странно улыбался:
— Аму не так глупа, как ты думаешь.
— Но не осознает серьезность ситуации.
— Ты недооцениваешь ее.
— Она — ребенок.
Улыбка директора стала понимающей, а взгляд голубых глаз впился в лицо Икуто.
— Аму нравится тебе.
Тсукиёми отвернулся.
— Это не имеет значения, — он отставил от себя чашку с недопитым чаем. — Мне пора. Пускай Защитники поторопятся.
— Хорошо. Я немедленно приглашу их к себе.
Он кивнул, решительно направляясь прочь, но у самой двери остановился:
— Да, и еще. Моя скрипка у Аму. Если я… в общем, если что, пусть Тадасе заберет ее себе.
— Икуто, подожди меня, ня… — объевшийся Йору, с трудом догнал своего хозяина и блаженно рухнул ему на плечо.
Директор выглядел обеспокоенно.
— Что ты собираешься делать?
Тсукиёми невесело усмехнулся и едва слышно ответил:
— То, что должен был сделать давно.

@темы: фанфики