Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
Автор: Laviko A. Weid
Бета: нет.
Размещение: С разрешения автора.
Дисклаймер: Все персонажи принадлежат их авторам, а я ни на что не претендую. Исключение составляют драбблы по моей книге ^___^
П. а.: Товарищи, обращайте внимание на то, ЧТО собираетесь прочесть, чтобы потом не было претензий.

Фандом: DOGS: Bullets & Carnage

1) Хайне/Нилл
гет
NC-17
В кабинке для исповеди. Насилие, слезы, беззвучный крик.


— Разве ты не этого хотела? — Хайне прижимает Нилл к стене.
Кабинка для исповеди довольно тесна, но его это сейчас мало заботит. В глазах не осталось ничего человеческого, лицо залито кровью. Она жмуриться и пытается вырваться, упирается тонкими руками в его грудь, но Хайне лишь заставляет девочку привстать на носочки, придерживая за бедро, задирает свободной рукой пышную юбку. Нилл пытается кричать, но из горла не вырывается ни звука, по щеке скатывается слезинка, затем еще одна.
— Разве не этого?! — практически рычит Хайне, разрывая тонкие белые колготки.
Нилл мотает головой, беззвучно открывает рот, умоляя отпустить ее, плачет.
Рамштайнер уже ничего не соображает, он словно и не видит ее слез, умоляющего выражения лица. Он просто расстегивает ремень, дергает молнию на брюках и резко входит в нее, отпуская ее ногу и всем весом прижимая девочку к стене.
— Ты сама этого хотела, — шипит он ей на ухо, начиная двигаться грубыми толчками, от которых Нилл закусывает свою губу так сильно, словно хочет ее прокусить, и царапает ноготками разорванную в лоскуты кожаную куртку — в прорехах видны уже подсыхающие разводы крови. — Ты сама этого хотела!
Девочка закатывает глаза от боли. Потеря сознания была бы сейчас спасением, но судьба никогда не была к ней милосердна. И Нилл продолжает чувствовать каждое движение, слышать каждое жестокое слово, чувствовать запах крови, смешанного с запахом возбуждения.
Если бы она могла кричать…
Наконец Хайне кончает и отпускает Нилл, отступая назад. Девочка как подкошенная падает на пол, на нежном плече отпечаток зубов.
В глазах Хайне появляется проблеск разума. Он шагает к ней, но тут же с ужасом отступает, когда Нилл поднимает голову. В ее взгляде не столько страдания, сколько чего-то еще. Нового. Гневного. Не вяжущегося с образом милого ангелочка.
На плече Нилл медленно начинают набухать первые капельки крови.
Она что-то беззвучно произносит и Хайне стремглав выскакивает наружу — из кабинки, прочь из церкви. Внутри растет чувство вины и осознание, что он ничего не сможет исправить. И боль. Стократно усиленная боль, взамен той, что он причинил этому ребенку.
Перед внутренним взором Хайне вновь предстает потемневший взгляд Нилл. Исподлобья. И чувства в ее глазах — как нож в сердце.
Рамштайнер зажимает уши руками, не замечая изумленных взглядов прохожих, но он все равно не может не слышать тех слов, что он смог прочесть по губам Нилл:
«Я тебя ненавижу».

2) Бадоу/Хайне
слэш
должно было быть NC-17, но не сложилось
Провокация. Агрессия.


Сигарета с неприятным звуком ломается в пальцах Хайне и Бадоу неожиданно громко верещит, сбивая напарника с ног. Они катятся по полу, и Нейлс умудряется подмять Рамштайнера под себя. А тот обнаруживает, что лежит на ковре лицом вниз, мысленно вознося хвалу небесам за то, что они всего лишь дома у Бадоу.
— Я тебе башку отстрелю!!! — визжит Нейлс, тыча дулом пистолета в затылок Хайне. — Это была последняя!
Рамштайнер вздыхает, не в силах пошевелиться и не зная что больше хочет — чтобы в него сейчас действительно выстрелили или оставили в покое. В комнате пахнет кофе и табачным дымом; сейчас он уже не кажется таким раздражающим, как несколько секунд назад.
Однако, вопреки своим словам, Бадоу откладывает пистолет в сторону и едва ощутимо дотрагивается пальцами до «ошейника» Хайне.
— Не трогай! — рычит Рамштайнер и пытается развернуться, но Нейлс вдруг разрывает его футболку, отчего тот замирает. — Ты придурок. Какого хрена ты делаешь?
— Покурить не дал, так давай хоть потрахаемся, — безмятежно откликается Бадоу.
— Ты охренел, Нейлс! — орет Хайне и сбрасывает его с себя.
Они вновь катятся по полу и яростно сопят в попытке придушить друг друга. А потом Хайне изумленно обнаруживает, что уже целует Бадоу, а тот стаскивает с него разорванную футболку. Какие-то мгновения торопливых и сумбурных прикосновений, будто они боятся не успеть все и сразу, и Нейлс отстраняется.
— Э-э нет, так не пойдет! — он решительно хватает Рамштайнера за плечи и кладет на обе лопатки, щекоча лицо своими пропахшими табаком волосами.
— Какого хрена?!
— Я сверху, — ухмыляется Бадоу и сейчас с его словами хочется согласиться.

Фандом: Shugo Chara!

1) Надесико/Аму
Гет
PG-13
Раскрытие тайны через приставание.


Погоня за икс-яйцом как всегда оказалось изнурительной. Аму тяжело дыша оперлась руками о раковину в туалете. В школе уже было довольно тихо, все разошлись по домам, поэтому шум воды льющейся из крана казался очень громким.
— Аму-чан, — раздалось за спиной, и девушка с воплем отпрыгнула от говорившего примерно на метр.
— Т… т-ты меня напугала! — выдавила из себя она, увидев перед собой смеющуюся Надесико.
— Я пришла проверить все ли с тобой в порядке.
Аму приложила руку к груди, стараясь успокоить судорожно колотящееся сердце, и почувствовала прикосновение к своей щеке.
— Ты выглядишь уставшей. Все хорошо? — голос Надесико странно изменился, стал больше походить на мальчишеский, и Хинамори смущенно порозовела.
— А… я… это…
Фудзисаки как всегда полуулыбнулась и неожиданно притянула Аму к себе.
«А?! — оторопела та. — Что она делает?!»
— На... Надесико…
— Все в порядке, Аму-чан, — она наклонилась к самому уху Хинамори. — Я открою тебе секрет... я мальчик.
— А-а-а?! Ч-что?!
Надесико снова улыбнулась, не выпуская шокированную Аму из объятий.
— Мужчины семьи Фудзисаки носят женскую одежду с самого детства и должны жить как женщины. Все ради изучения женского танца. Мое настоящее имя Нагихико.
Аму стояла как вкопанная, не зная, как себя вести и что говорить.
— Я не хотел больше обманывать тебя. Ты нравишься мне, Аму-чан.
Хинамори по-прежнему не могла пошевелиться, глядя в лицо своей подруге, которая оказалась вовсе не подругой.
— Что ты молчишь? — прошептал Фудзисаки, щекоча дыханием щеку Аму.
— А… я… — девушка смущенно порозовела.
Нагихико улыбнулся и поцеловал ее в губы.

2) Икуто/Аму
гет
G
Все точки над «i»


Кто бы мог подумать, что сегодня Тсукиёми Икуто вновь окажется в ее комнате. Мокрый с ног до головы он еще больше походил на бродячего кота и выглядел таким одиноким и несчастным....
Аму потрясла головой стараясь отогнать назойливые мысли и неуместное чувство жалости.
По крыше шуршали струи дождя, и в комнате от этого становилось так смущающе уютно — дождь словно отгородил их от внешнего мира.
— А… это… Икуто… — Аму почувствовала что краснеет, и порадовалась что ее чара-хранители уже спят, а Йору успел смотаться на кухню, чтобы набить живот. — Ты простудишься…
Тсукиёми хитро улыбнулся.
— Не беспокойся.
Чувствуя, что смущается еще сильнее, Аму скрестила руки на груди и проворчала:
— Не то чтобы я сильно беспокоилась, просто мне совсем не хочется, чтобы ты потом валялся у меня тут с температурой. Поэтому тебе надо… — она запнулась, не в силах выдавить из себя слова, окончательно стушевалась и опустила взгляд.
— Снять с себя одежду? — ухмыляясь, закончил за нее Икуто.
Аму не на шутку всполошилась.
— Это вовсе не то, что ты думаешь! Просто одежда мокрая и ее надо просушить и вовсе это не… — боясь, как бы ее не поняли превратно, затараторила Хинамори и как всегда упустила момент когда Икуто оказался слишком близко.
— Аму… — он почти нежно взялся за ее подбородок, приподнимая смущенное лицо.
Она ожидала продолжения, но вместо этого теплые губы Икуто прикоснулись к ее. Аму дернулась от неожиданности, но он только крепче сжал пальцы, не давая отстраниться.
«Мой первый поцелуй…» — пронеслось в голове, прежде чем она оказалась прижатой к постели.
— А?! Извращенец! Дурак! Пусти меня! Ты мокрый!
Икуто вновь расплылся в кошачьей улыбке. Безуспешные попытки высвободиться явно его забавляли.
— Ты такая ми-илая, — протянул он и, когда девушка замерла, краснея и не зная как реагировать, вновь поцеловал ее.
Казалось, это длилось вечность. Икуто то игриво прихватывал губу Аму, то проводил по ней языком, проникая в сладкий и влажный плен рта. И к своему стыду девушка обнаружила, что отвечает ему. Икуто давно не удерживал ее руки прижатыми к постели, и Хинамори зарылась пальцами в его густые волосы, на ощупь похожие на мех.
Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Аму встретилась взглядом с Икуто. И выражение его глаз было красноречивее любых слов. Он смотрел на нее не насмешливо, как ей когда-то казалось, а с едва уловимой нежностью. Осознание простой истины пришло неожиданно — Икуто и правда любит ее. Не Амулет Черв, не «внешний характер», а любит именно ее. Хинамори Аму. И неважно в какой характер она перевоплотиться — он примет свою Аму любой. Потому что для него она единый образ. Человек, которого Икуто искренне любит и хочет защищать, иначе зачем он столько раз спас ей жизнь…
Аму вновь почувствовала, как краснеет, но отводить взгляд почему-то не хотелось. Губы сами сложились в робкую улыбку, когда Икуто удивленно поднял брови и спросил:
— Что?
— Ничего… У тебя ресница на щеке. Угадай на какой.

NEW! Икуто/Аму
G
Игра в мячик


Бац! Бац! Бац!
Мячик равномерно ударяется об пол и у Аму уже практически дергается глаз, даже не смотря на то, что сестра играет в коридоре.
Бац! Бац! Бац!
Папа принес ей вчера новую игрушку. Мяч яркий, полосатый. Ами от него в полном восторге. Она даже спала с ним в обнимку всю ночь.
Бац! Бац! Бац!
Аму роняет карандаш, понимая, что сосредоточится ей не удастся, и косится на Икуто. Вот кого ничем не проймешь! Валяется себе на кровати себе и мангу читает, будто вокруг царит гробовая тишина.
Бац! Бац! Бац!
— Ами! — не выдержав, кричит Хинамори. — Мне надо уроки делать.
Сестра смеясь просовывается в комнату и Аму испуганно оборачивается, но там где только что был Черный Кот, уже никого нет.
— Сестла, возьми, — Ами протягивает ей мяч и почти сразу убегает. Должно быть, ужинать.
Аму немного удивленно смотрит на игрушку, думая куда бы это убрать.
— М-м… Довольно милая вещица, — доносится прямо над ухом, и девочка подпрыгивает от неожиданности.
— Н-не пугай меня так!
Вместо ответа Тсукиёми берет у нее из рук мячик и бросает его. Отскочив от пола, он летит к Йору, а потом снова к Икуто. Новое «бац! бац! бац!» заполняет комнату.
— Я тебя прибью! — орет Хинамори и бросается на Тсукиёми.
— Икуто! — испуганно выкрикивает Йору, опасаясь жестокой расправы.
От неожиданности, а может специально, парень падает и Аму оказывается сидящей на нем верхом. Стремительно краснея, она пытается вырваться, но он удерживает ее за талию. У него такой взгляд, что девочка невольно замирает. Сердце колотится в горле, а руки дрожат, когда Икуто садится, обнимая ее еще крепче.
— Аму…
— Что?
— Может быть, поиграем в мячик вместе?
Тсукиёми ухмыляется и до Хинамори доходит, что он снова просто издевается.

Фандом: роман «На двоих одна судьба»

1) Хемиан/Линн
Гет
NC-17
Ехидство. Зеленые ленты.


Линн заливисто смеется, запрокидывая голову назад. В ее волосах зеленые ленты и это все что есть на ней сейчас. Когда она так хохочет, сидя по-турецки на постели между широко разведенных ног Хемиана она кажется еще более соблазнительной.
— Ах ты маленькая... — притворно возмущается ее любовник, сердито сдвинув брови. Его руки привязаны к резной спинке кровати такими же лентами.
— Кто? — глаза Линн вспыхивают опасным огоньком, и теперь уже смеется Хемиан.
— Конечно «красавица».
— То-то же, — назидательно произносит девушка и начинает вынимать одну ленту из своих пышных рыжих волос. Ее упругая грудь колышется от движения рук и Хемиан расплывается в довольной усмешке. Ничуть не смущаясь, Линн хитро прищуривается и улыбается уголками пухлых губ.
— Что ты задумала?
Она лишь улыбается ехиднее и повязывает ленту бантиком у самого основания изнывающего от желания члена Хемиана.
— И зачем? — приподнимает бровь мужчина.
— Для красоты, — Линн садиться верхом на его живот и томно скользит бедрами вверх, глядя на любовника из-под полуопущенных ресниц.
— В другой раз я повяжу бантик тебе на шею, — усмехается Хемиан, высвобождая руку и зарываясь пальцами в волосы Линн. — Моя маленькая бесстыдница.
— Я не маленькая, — шепчет она, целуя его в губы.
«Конечно не маленькая», — мысленно соглашается он, обнимая одной ее за талию.
Последняя связная мысль, которая приходит в голову Хемиана, как ни странно, о том, что зеленые ленты очень идут Линн.


Фандом: роман «Зеркала»

1) Сильван|Марго
Гет
G
«Сильван, вымой, пожалуйста, пол».


— Сильван, вымой, пожалуйста, пол, — Марго вошла в его кабинет без стука и уселась на небольшой зеленый диван, готовясь к долгому спору.
Темный поднял голову и иронично вскинул бровь.
— С какой стати, Марго?
Она скрестила руки на груди.
— Я сегодня переделала кучу дел, и ты бы мог мне сейчас помочь.
— Я никогда не буду ползать по полу с тряпкой в зубах, — фыркнул Сильван. — Я воин, а не домохозяйка.
Он отвернулся и не успел заметить грусть в глазах своей подруги. Тоскливо посмотрев на задернутые шторы, она поднялась на ноги.
— А я думала ты в первую очередь мужчина, а не воин, — тихо произнесла Марго, направляясь к выходу. — И должен мне помогать.
Силь не успел ничего ответить, потому что дверь за девушкой закрылась. Он снова фыркнул, перекладывая бумаги на своем столе. Но вернуть себе рабочий настрой оказалось непросто — слова Марго прочно засели в голове и мешали сосредоточиться. Промучившись добрых десять минут и не написав ни строчки заданного отчета, Сильван гневно вскочил со своего места.
«Проклятье! Я сделаю это, только для собственного успокоения!» — решил он и, задев краем плаща недописанный отчет, стремительно вышел из кабинета.

NEW!Фандом: Kaka No Madonna

Чезаре/Леонора
гет
PG-13
И пепел непрочитанного письма.


Письмо в руках, белый прямоугольник бумаги и оттиск печати Ватикана на сургуче. Пальцы дрожат.
Письмо перехватил Сандро. Он уже давно остепенился, пережил то, что его отвергли, и нашел себе чудесную жену, но старые привычки так просто не изживают себя. Да и у бывшего разбойника всегда было чутье на важные вещи.
Она тоже нашла себя. Леонора обрезала волосы по плечи и красит их в черный цвет — никто теперь не узнает в деревенской красавице с зелеными глазами бывшую Цветочную Мадонну. Она замужем за Фалько, он очень добрый человек и хороший муж. Но сегодня он на охоте, и некому успокоить ее мысли. Лео подходит к окну, все еще не решаясь вскрыть письмо, и смотрит невидящим взглядом на улицу. В голове сумбур.
Чезаре…
Как бы Леонора не хотела этого признавать, но она вспоминала о нем чаще, чем хотелось бы. Тогда, там в развалинах, ее тело пылало под его руками, губами… Он брал ее жадно, не в силах насытиться, словно вокруг была пустыня, а она вдруг стала живительной влагой.
С Фалько все было иначе. Но Лео не хочется сравнивать этих мужчин. Не теперь. Она знает, что сделала правильный выбор. Рядом с Чезаре она бы сгорела как свеча.
Он сам был такой. Сам пылал, не думая, что может быстро погаснуть. Поэтому она не удивилась, когда узнала о том, что он погиб. Погиб как настоящий воин, на поле боя, бросившись в одиночку на несметное количество врагов. Ходили слухи, что как знамя он нес с собой картину Да Винчи…
Леонора закрывает глаза и отходит от окна. Подойдя к печи, бросает письмо в огонь.
Хватит. Она давно покончила со своим прошлым, теперь у нее другая жизнь.
Но глядя, как бумага осыпается пеплом, Леонора ощущает в сердце боль. Она знает, что в письме, но не хочет в это верить…

@темы: фанфики, драбблы