• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:06 

Она приехала!

Laviko
Я люблю порно с сюжетом! Можно подрочить, почитать и поплакать! ©
Двадцать второго сентября приехала заказанная мною кукла, посредник был великолепен о да сделал модификации и вот сегодня я ее забрала.
Это лимитка Elf Daisy. Да, я попросила ее попилить, на костер меня. :angel2:
Собственно, заказывала я именно ее (ну кроме того, что мне в принципе нравится эта линейка лике) только потому, что у нее есть ручка для того, чтобы держать посох. Учитывая, что я собираюсь делать призывателя из BnS это было в тему. А вот уши и фейри части мне ни к чему были. Так что уши спилены, части выставлю на продажу.

Абсолютно неинформативное фото:

Elf Daisy


Кукла очень приятная на ощупь, бархатистая такая, чуть шероховатая (ее хочется все время трогать)). Очень устойчивая, не надо долго и с матами пытаться заставить ее стоять, баланс ловится быстро, особенно учитывая, что пока она не перетянута и не проклеена. От одинарных шарниров и цельнолитной тушки я особой подвижности не ждала, так что никаких разочарований не было. Швы конечно есть, это да, но я их сошкурю.) О тонких стенках в черепе, о том, что магниты лике не вклеивают (мне это собственно на руку), а также о том, что вместо крючков в руках-ногах у куклы леска, я тоже была предупреждена заранее. Я, честно сказать, вообще не знаю есть ли такие крючки, которые влезут в ее крошечные конечности. :wow: Мне посредник посоветовал слазить на SOOM, надо посмотреть у них на сайте. По ощущениям после SD она кажется крошечной. Я не знаю, как я буду красить эти милиписечные губы. >__<
В целом, я очень довольна приобретением, уже прям люблювагонкуплю. :squeeze: А еще у меня впервые есть фирменная коробочка (очень симпатичная) и сертификат на куклу. Аняня!:heart::heart::heart:

@темы: куклы, [Bunny Hime]

14:53 

Полить газон!

Laviko
Я люблю порно с сюжетом! Можно подрочить, почитать и поплакать! ©

Этим летом мне много пришлось поливать, так как бабушке нужна была помощь. На волне этого и была нарисована мокрая Марсель со шлангом. )

@темы: наброски, зеркала

16:47 

Еще одна попытка мэйка

Laviko
Я люблю порно с сюжетом! Можно подрочить, почитать и поплакать! ©
На этой голове, полагаю, что последняя. И в живую он, честно сказать, смотрится куда лучше.)


@темы: куклы, фэйсап

11:07 

Разбитый медальон

Laviko
Я люблю порно с сюжетом! Можно подрочить, почитать и поплакать! ©
23:34 

Than Tien

Laviko
Я люблю порно с сюжетом! Можно подрочить, почитать и поплакать! ©
Я немножко упоролась по игре Blade and Soul, в связи с этим картинка. Это мой персонаж, в игре ее зовут Лита, но я подумала, так как игра корейская лучше бы если у нее было корейское имя. Так что персонажа я переименовала в Тхан Тиен. Она принадлежит расе Лин. Представители этой расы близки к природе, легко ладят с животными и понимают их. Как и их предки, они унаследовали способности от легендарного Цилиня, который обучил эту расу древним практикам: все Лин тонко чувствуют окружающий мир и могут общаться с миром мертвых. Им доступны древние тайны и загадки, скрытые ото всех остальных.
Теперь я хочу такую куклу. Я даже биографию уже ей придумала. о(^__^)О ~<3

P.S. Когда я на нее смотрю мне тоже хочется кофе. Хотя я его не люблю.)

@темы: фанарт, рисунки, персонажи

14:36 

Еще мэйк

Laviko
Я люблю порно с сюжетом! Можно подрочить, почитать и поплакать! ©
Он уже давно стерт, но мне нравится лицо, которое вышло. Тут она куда больше похожа на азиатку. )
006.jpg


фото кликабельны

@темы: куклы, фэйсап

19:54 

Переходим реку вброд

Laviko
Я люблю порно с сюжетом! Можно подрочить, почитать и поплакать! ©
Бессмысленные и беспощадные фотки после первого выкупа выгула Йоко.:gigi:
Фотограф Тот-самый-фотограф
_MG_5040.jpg


@темы: куклы, фото

16:11 

Мэйкап

Laviko
Я люблю порно с сюжетом! Можно подрочить, почитать и поплакать! ©
Мне наконец-то приехал клир и я возобновила свои тренировки в покраске куколки. :) Не буду лукавить, это уже пятая попытка, но первая, которую не стыдно показать. Мне еще учиться и учиться, а также я пришла к выводу, что мне не хватает карандашей, но от этого мэйка у меня хотя бы не течет кровь из глаз. :gigi: В первую очередь показать обещала Дельфи, но раз прилично вышло, то покажу всем. ^^



запись создана: 21.04.2014 в 15:07

Вопрос: Нравится?
1. <3  8  (100%)
Всего: 8

@темы: куклы, фэйсап

19:38 

Зеркала #1

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
ОТРАЖЕНИЕ

Лавико Уэйд


из серии: Зеркала #1


Информация о книге:

Возрастное ограничение: 18+
Жанр: фэнтези, приключения, любовный роман
Редактор: Каримова «Mir Charime» Мария, Евдокимова «Incontinenza» Анастасия
Дата написания: В процессе
Объем: ?
Размещение: запрещено





Аннотация:

Для Марсель все начнется поздней весной. С банального расставания по смс и странной встречи в кафе, после которой события неотвратимо увлекут ее в смертоносный водоворот. В ее мир вторгнется мужчина со шрамом, требующий невозможного. И юноша, почти мальчишка, который выглядит очень знакомо. Вот только где они могли встречаться?
Уже потом она поймет, что чужая рука настойчиво направляла ее к цели. Цели, которая приведет ее на шахматную доску, где Марсель придется решать, чью сторону принять, когда станет ясно, что она просто пешка в чьей-то большой игре.


Оглавление:

Пролог

Часть первая

Глава 1 Меблус
Глава 2 Шантаж
Глава 3 Внутреннее зеркало
Глава 4 Атака
Глава 5 Освобождение

Когда-нибудь, я доведу это до ума и допишу...

запись создана: 06.02.2014 в 19:06

@темы: зеркала, книги

19:37 

Глава 5 Освобождение

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
Глава 5
Освобождение




Hииархус был послушен в обращении. Стоило приложить чуточку желания, сосредоточиться и вообразить, какого результата хочешь достигнуть, — молнии тут же возникали в мелко вибрирующей рогатке. Но легко это звучало только в теории.
Лук действительно принимал и аккумулировал энергию, которую он черпал из окружающей среды (Ахаон похвастался, что сам настраивал его, чтобы он не вытягивал больше положенного и не нарушал баланс), но направить ее в цель было затруднительно. Стоило отвлечься даже на пылинку, как стрела или лопалась обжигающими брызгами, или меняла цвет, после чего эффект такого заряда становился непредсказуем, а исправить случившееся было уже нельзя. Приходилось «развоплощать» энергию обратно. Сил на это уходило много, а не взорвать стрелу удавалось редко, поэтому Марсель быстро уставала — при аннигиляции стрела забирала у лучника столько же, сколько отдала.
Но больше всего, конечно, при обучении Марси отвлекал сам Ахаон. Его узкие ладони, скользящие по обнаженным рукам так чувственно, что пересыхало во рту, невинные прикосновения, полные невысказанного обещания. У Марсель перехватывало дыхание, сердце билось барабанным боем, щеки пылали, а стрелы взрывались одна за другой, но он не пытался зайти дальше.
Вот и сейчас Ахаон стоял рядом, робко касаясь ее локтей, чтобы помочь принять правильное положение. Марсель чувствовала спиной жар его тела, и волны холодных мурашек прокатывались по спине, заставляя мелкие волоски вставать дыбом у основания шеи, где кожи касалось его дыхание.
Близко, жарко, тесно.
Невыносимо.
Стрела не появлялась, хотя Ахаон негромко давал какие-то советы. Его слова тревожили слух, но их смысл проходил мимо сознания. Марсель чуть повернула голову, как будто чтобы лучше слышать, и наткнулась взглядом на его пылающую щеку. То, что его тоже сводила с ума эта близость, не могло укрыться от внимания, но каждый раз, когда она хотела сделать первый шаг, руки тяжелели, а сердце начинало метаться в груди так, что казалось, оно сейчас выпрыгнет через горло.
Смущенное лицо Ахаона отражало мучительную внутреннюю борьбу. Он был настолько близко, что его черты расплывались, но Марсель все равно различала его синеватые веки, искусанные губы и светлый пушок вдоль линии челюсти. Достаточно было немного повернуться, чтобы прижаться к его искривленному рту... буквально пару...
Телефон грянул Harlem Shake’ом, мыльный пузырь невесомости лопнул и, словно окаченные ледяной водой, они очнулись, тяжело дыша и почти испуганно глядя друг на друга. Молчание затягивалось, Марси неловко кашлянула и выдавила из себя, отводя глаза:
— Я отвечу.
Хлопнула дверь — Ахаон выскочил из комнаты, красный, как вареный рак. А Марсель медленно выдохнула, прежде чем поднять трубку.
— Кто там так вовремя?
— Я помешал чему-то важному? — с улыбкой поинтересовался Реми.
— Не, ну ты не поверишь... — не удержалась от сарказма она. — Чего надо?
— В последнее время для людей, живущих по соседству, мы встречаемся крайне редко.
— Хочешь прийти в гости?
— Хочу. То есть... — в его голосе проскользнули игривые нотки, — ...если ты дома, конечно.
Марсель сделала вид, что ничего не заметила.
— Жду, — и положила трубку.
Задумчиво глядя в погасший экран, она машинально протерла его большим пальцем. Сейчас самое подходящее время, чтобы рассказать Реми о Меблусе, другой возможности может и не представиться, а им нужно успеть забронировать билеты на самолет и подготовить все для побега. Главное — подгадать, чтобы это совпало с командировкой отца, Марсель не смогла бы уехать, зная, что он остается в одном городе с этим маньяком. И хорошо бы познакомить брата с Ахаоном, они уже с месяц общаются, как-никак.
Выскользнув из комнаты, она прокралась по лестнице и уперлась взглядом в отца, сидящего с газетой и чашкой кофе за обеденным столом. Очевидно, воровато-смущенный вид Марсель заставил его насторожиться, потому что он немедленно спросил:
— Что-то случилось?
— Нет, па. Пить хочу.
Чтобы подтвердить свои слова, Марсель прошла к кухонной тумбе и налила себе из графина воды, обшаривая глазами помещение в поисках Ахаона. Неужели он совсем удрал?
— Реми придет.
— Хорошо, — отец перелистнул газету. — Марсель, в последнее время в доме тебе ничего не казалось странным?
— А что случилось?
— Люстра не начинала раскачиваться у тебя на глазах? Двери не открывались сами собой? — напряженно уточнил отец.
— Ты думаешь, у нас поселился полтергейст? — в одночасье Марсель сделалось так весело, что стоило больших усилий сохранить серьезный тон.
Ее отец, консерватор, не верящий в сверхъестественное, принял деятельность Ахаона за проявление потусторонней силы. Действительно, она не рассматривала его пребывание здесь в таком ключе. Не видя Ахаона, было сложно объяснить «самостоятельное» передвижение предметов и хлопающие двери, а, учитывая немалый рост гостя, порой он задевал головой люстру на кухне.
— Не говори ерунды, Марсель, — возразил сконфуженный отец и уткнулся в газету.
Допив воду, она поспешила оставить его одного.
Ахаон нашелся в гостиной, лежащим на диване. Прикрыв глаза предплечьем, он, судя по страдальческой позе, предавался самоуничижению, но появление Марсель мимо его внимания не прошло. Она легко это определила по красноте, которая разлилась от его щеки до самой шеи.
Усевшись в кресло, Марсель включила телевизор и, зашептала, наклонившись к Ахаону:
— Слушай, сейчас придет Реми. Я хочу рассказать ему про Меблуса. И про тебя тоже. Ты не будешь против?
Ахаон облизал губы, не без усилия отвел руку от лица и сел, пылая чуть оттопыренными ушами.
— М-м...
— А? Нет?
— Не стоит, — едва слышно пробормотал он.
— Все нормально, — попыталась переубедить его Марсель. — Мой брат адекватный, и я не стану говорить, кто ты... Честно сказать, я и сама-то этого толком не понимаю.
— М-м... — снова неопределенно протянул Ахаон, натягивая на пальцы рукава толстовки и продолжая смотреть себе под ноги.
— Ты переживаешь из-за того, что мы друг другу нравимся, но не встречаемся? — решила взять нахрапом Марсель. — У меня были и более тесные контакты с мужчинами, так что один поцелуй меня бы не обесчестил.
Ахаон снова залился краской и еще тише произнес:
— Мне жаль.
Вскочив, он стремительно вылетел из квартиры, напугав отца.
— Сквозняк, — ответила Марсель на его удивленный взгляд, прежде чем из-за дверного косяка появилась лохматая голова Реми.
— Что это было только что? — спросил он.
— Сквозняк, — повторила она, пожав плечами. — Проходи.
— А смотри что я прине-ес, — пропел брат, поднимая повыше прозрачный пакет-майку, в котором валялись вперемешку лаймы, мята, содовая, тростниковый сахар и бутылка белого рома. — Будем делать мохито.
Отец неодобрительно зашуршал газетой.
— Ого, запасся! Пойдем наверх, — хлопнула его по плечу Марсель. — У меня есть для тебя новости.
— Только не говори, что ты беременна.
— Иди ты в жопу, Реми!
Закрыв входную дверь, Марсель задумалась, вернется ли теперь Ахаон, потом решила, что за нииархусом он зайдет точно, и немного успокоилась. Реми уже убежал к ней в комнату, чтобы не мозолить глаза отцу, поэтому, когда Марсель вошла к себе, брат уже заинтересованно крутил в руках светлый лук, повесив пакет на спинку стула.
— Что это?
— Да просто палка, положи под кровать.
То, что Марсель всегда ценила в Реми, это то, что он умел не спрашивать лишнего, если понимал, что ступил на запретную территорию. Он всегда знал, когда сестра врет, но, если чувствовал, что на то есть веские причины, не допытывался до правды.
— Окей. Так что ты хотела рассказать?
— Сначала выпьем.
Они вместе сделали коктейли, уселись на кровать и некоторое время болтали о ерунде, прежде чем перейти к разговору о Меблусе. Марсель не стала плакать, только один раз сухо всхлипнула в истерическом припадке многословности. Она рассказала все. Умолчав только о том, что поклялась не говорить. Реми не трогал ее, зная, что одно прикосновение может заставить ее разрыдаться.
Когда она закончила, он протянул «да-а...» и надолго замолчал, глядя на лампу.
— Ты мне не веришь? — спросила Марсель.
— Тебе верю. Другой вопрос в том, не пудрят ли мозги тебе. Почему ты не хочешь обратиться в полицию?
— Он поймет, если я это сделаю. Я боюсь, что он причинит вред тебе или отцу.
— Да-а... Джонни улетел вовремя. Значит, ты хочешь, чтобы я забронировал билеты до Дженкинса... хм. А как ты собираешься спасать Ланса, если не знаешь, где его держат?
Марсель, вспомнив о мохито, сделала глоток из стакана.
— Мне помогает один парень.
— Ты уверена, что ему можно доверять?
— На все сто процентов.

«Договориться с Реми оказалось легче, чем я думала. Он не поставил мои слова под сомнение, не стал спорить — я любила брата в тот момент как никогда раньше. Мы посмеялись над тем, что в Дженкинсе брат станет моим очередным телохранителем, так как он грозился взять с собой пистолет, а потом выпили за это. И еще за что-то, потом за что-то еще. Я уже не помню. Знаю только, что, когда он уходил, меня сильно шатало и я висла на брате, заливаясь пьяным смехом так громко, что отец с каменным лицом ушел к себе в комнату. Но ничто не могло испортить мне настроение в тот момент».
читать дальше







 

@темы: зеркала, книги

19:30 

Глава 4 Атака

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
Глава 4
Атака




Придя после очередного занятия у Меблуса домой и поднявшись к себе, Марсель застала Ахаона за тем, что он крутил из бумаги оригами. Вид у него был очень увлеченный, а гора корабликов рядом говорила о том, что занимается этим он уже очень давно.
— Ты сегодня из дома не выходил что ли? — спросила Марсель.
Как будто очнувшись от транса, Ахаон поднял голову и уставился на нее.
— De ave nii.
— Чего-чего?
— А? — тут до него дошло, что не так и он смутился. — Я задумался.
— Так ты не выходил что ли сегодня никуда? Ел хоть что-нибудь?
— Ел, — отчитался Ахаон, возвращаясь к своему занятию. Из-под груды бумаги сиротливо выглядывал уголок книги по оригами. — Из дома не выходил.
— Продинамил работу? — ехидно заметила Марсель, повесив сумку на спинку стула, и принялась стаскивать с себя джинсовку.
Ахаону хватило совести покраснеть.
— Как успехи у Меблуса? — спросил он, откладывая от себя бумажного журавлика.
— Никак, — буркнула Марсель из-за дверцы шкафа, закидывая на нее джинсы. Несмотря на то, что Ахаону были видны только ее голые лодыжки, он все равно отвернулся. — Один раз только вышло, теперь не получается. Меблус очень недоволен, хотя и не ругается. Я боюсь, что он может навредить Лансу. Слушай, — Марсель высунула из-за дверцы голову. — А ты мог бы поучить меня?
— Я? — удивился Ахаон. — Про внутреннее зеркало я знаю только в теории.
Марсель не знала, стоит ли говорить про демона, который привиделся ей после потери сознания на занятиях. После того случая Марси часто просыпалась с колотящимся сердцем от того, что сучила ногами по простыне. Кошмаров она не помнила, но точно знала, что именно это не дает ей погрузиться в транс у Меблуса. К тому же, с ним было трудно расслабиться, Ахаону же она полностью доверяла.
— Ну, хотя бы попробовать? Ничего страшного, если не получится. Пожалуйста, пожалуйста!
— Хорошо, давай попробуем.
Про сон Марсель решила все же рассказать. Ахаон помрачнел, погрузившись в задумчивость, которая заставила ее занервничать.
— Что-то не так? — наконец, натянув пижамные штаны и футболку, Марси закрыла дверцу шкафа. — Это очень плохо?
— Не хочу тебя пугать, но это может быть темный.
— Если не хотел, зачем напугал? — заныла Марсель. — Что мне делать, если это темный? И какого хрена ему может быть от меня надо?
— Не знаю. Телесно темные не могут находиться на Земле, но во сны проникать умеют. Правда, это может быть и обычный демон.
— Меня это не успокоило!
— Если он преследует тебя так долго и еще не убил, значит ему от тебя что-то надо, — рассудил Ахаон. — Ты знаешь, где находится тот лес, что тебе снится?
— Понятия не имею, никогда там не была, — Марсель уселась на стол, сдвинув бумажные кораблики. — Единственный ориентир — особняк. Но это же может быть где угодно! Ты думаешь, этот демон хочет, чтобы я разыскала это место?
— Может и так. Но сильно беспокоиться насчет него не стоит. К тому же можно поискать информацию через... — Ахаон наморщил лоб. — Через... забыл, как ты говорила? Ин-тер-нет?
— Можно. Но так можно искать до бесконечности. Я даже не знаю наш этот мир или ваш. Или вообще какой-то другой.
— Попробуй в следующий раз не убегать, а поговорить с этим демоном. Может быть, он ответит тебе.
— Легко сказать. Я себя во сне не контролирую.
— Может, я попробую научить, как это можно сделать?
— Нет уж, зеркало сейчас важнее. Ланс сейчас в шатком положении, — Марсель спрыгнула на пол и направилась к креслу-мешку. — Я не хочу стать причиной его смерти.
Расслабиться оказалось сложнее, чем она рассчитывала, сказывалась усталость после занятия с Меблусом. Ахаон расхаживал перед ней туда-сюда, задумчиво потирая подбородок. Кажется, он нервничал больше нее самой.
— Я про зеркало помню действительно мало. У меня нет способностей к этому, поэтому я проходил его бегло. Знаю, что его даже можно использовать для того, чтобы следить за врагами, но это опасно, потому что если засекут, то считай... в общем, тебе надо расслабиться. Вроде бы.
— Надо. Только не выходит.
— Давай помогу? — присев на корточки рядом, Ахаон без позволения взял ее за руку. Марсель не возражала.
По телу побежало знакомое тепло, окутывая разум и погружая в состояние дремоты. В тот же миг зеркало встало перед глазами, в этот раз оно даже показалось ей больше, но форма не изменилась.
— Вижу зеркало, — язык снова заплетался.
— Теперь тебе надо подумать, что ты хочешь увидеть?
— Угу.
Первое, о чем подумала Марсель, — это напряжение, близкое к неприязни, которое промелькнуло на лица Ахаона, и сразу же в памяти всплыло имя, которое он назвал. Силь...ман? Нет, не –ман, а -ван. Сильван-крутой-мечник или типа того.
«Хочу увидеть этого Сильвана», — подумала Марсель, и ее швырнуло навстречу стеклу.
Короткая белая вспышка ослепила ее, а когда Марси проморгалась, то обнаружила себя в темном помещении. Некоторое время пришлось привыкать к полумраку.
— Ахаон? — шепотом позвала она, но никто не откликнулся. Очевидно, она снова провалилась в себя и теперь воспринимала происходящее в сознании, как реальность. Ну что ж, надо, в первую очередь, осмотреться. Она пожелала увидеть Сильвана, а значит, это должно быть его жилище.
Кажется, это была спальня, так как здесь была двуспальная кровать под балдахином, к ней Марсель стояла ближе всего, остальные предметы угадывались лишь темными силуэтами. На постели кто-то пошевелился, но прежде чем неизвестный откинул полог, Марсель юркнула за стоящую рядом тумбу и затаилась. Из такого положения она могла видеть, как ковра коснулись две мускулистые ноги, а затем показался их хозяин — огромный накачанный мужчина с густыми волосами, которые опускались чуть ниже лопаток. Если не считать татуировки во всю спину, он был совершенно голый.
Мысленно выругавшись, Марсель зажмурилась, чтобы справиться с волной смущения, потом отлепила лоб от прохладной поверхности лакированного дерева и снова выглянула наружу.
Мужчина (очевидно, это и был тот самый Сильван) тем временем, позевывая, уселся на пуфик и открыл трельяж, который Марсель в темноте приняла за комод. Отсда сложно было рассмотреть внешность незнакомца, но подкрасться ближе она не решилась, поэтому просто наблюдала из засады, как он бережно расчесывает волосы. Сильван выглядел так нелепо и в то же время трогательно по-домашнему, что Марсель невольно умилилась. Но наблюдать сцену «утреннего» туалета пришлось недолго.
Рука с гребнем замерла над головой, Сильван напрягся, оглядев комнату. А затем поднялся на ноги и пошел прямо к тумбе. Марсель словно приросла к месту, успев подумать только:
«Он меня убьет».
Но мужчина не дошел до нее, остановился в полуметре, отсюда Марсель все еще не могла толком его рассмотреть, только видела, как блестят его глаза. А потом вспомнила, что темные должны видеть в темноте как кошки, и похолодела.
— Кто здесь? — негромко произнес Сильван.
Марсель тихонько попятилась на корточках, но он все равно услышал. Сила ударила по ней, как багор, подцепила, вздернула. Низ и верх поменялись местами, Марсель больше не видела комнаты, она вообще не понимала, где находится, реальным оставался только голос, низкий, глубокий и обманчиво спокойный, он словно обволакивал:
«Кто тебя нанял?»
«Никто. Это случайность».
«Зачем ты следила за мной?»
«Вас упомянули в разговоре, мне стало интересно, как вы выглядите».
Невидимая рука сдавило горло. Марсель забилась, захрипела, но не могла оттолкнуть его от себя, она даже не видела ничего, как будто ослепла.
«Насмотрелась?»
«По...жа...луй...ста.... не убивай...те.... ме...ня».
Ее выкинуло на поверхность так резко, что она вскрикнула, еще не понимая, где находится, рванулась вперед и оказалась в объятьях Ахаона. Его трясло едва ли не больше, чем ее, а как он взмок, чувствовалось даже сквозь рубашку.
— Хвала Высшим, — шептал он, как под гипнозом. — Хвала Высшим...

«Тем же вечером в Лондоне произошло землетрясение. Несильное, так что почти никто не пострадал.
Ахаон сказал мне, что это случилось из-за его попыток спасти меня, так как он использовал больше силы, чем позволительно в мирах первой ступени. Магия черпала ресурсы из живой природы, а мой незадачливый друг просто высосал больше положенного и нарушил баланс.
Нам повезло, что Сильван не успел как следует меня зацепить, еще немного, и я бы задохнулась. Я уже была на крючке, насади он меня на него чуть крепче, и Ахаону не хватило бы сил, даже если бы он вывернул Землю наизнанку».



~~**~~



Давно перевалило за полночь, но уснуть не получалось. Мысли о том, что, едва отключившись, она снова может лицом к лицу столкнуться с Сильваном, лишали Марсель остатков мужества. Поэтому вскоре она встала и зажгла свечу, решив оставить бесполезные попытки. Облюбовавший кресло-мешок Ахаон тоже не спал.
— Я больше туда не поеду, — Марсель забралась на стол с ногами, уткнувшись лицом в колени. — Я просто не смогу. Скажу, что заболела.
— Он поймет, что ты врешь, — возразил Ахаон.
— А что если сбежать? Исчезнуть на время из города? Не может же он меня вечно преследовать... Ахаон, ты же шпион. Ты можешь найти, где он держит Ланса?
— Я мог бы попробовать, — со всей серьезностью кивнул он.
— А я все расскажу Реми. — решилась Марсель, спрыгнув на пол. — Я больше так не могу. Я поеду... ты не бойся, я для тебя на руне поклялась, так что расскажу только про Меблуса.
Уже мысленно проигрывая разговор с братом, Марсель стащила футболку и только потом скрылась за дверцей шкафа. Когда она вышла оттуда уже полностью одетая, от лица Ахаона можно было прикуривать.
— Ах, да! Чуть не забыла. Мне Меблус дал вот это, — вынырнув из задумчивости, Марси сунула ему в руки узкую колбу с желтоватой жидкостью внутри. — Предложил использовать на отце, если не получится по-хорошему уйти вечером из дома на его занятия. Сказал, что это снотворное.
— Действительно, похоже на сонную настойку. Но я проверю, — все еще красный, он забрал у Марсель флакон и убрал в карман толстовки. — Пойдем, я выведу тебя.
Отец прошел мимо них, как мимо пустого места, поэтому выскользнуть на лестничную клетку не составило труда.
Настойчивые звонки в дверь ни к чему не привели, очевидно, Реми не было дома.
— Наверное, он в клубе, — предположила Марсель, на всякий случай, набрав его номер. Брат не ответил, потом проигнорировал смс. Поэтому Марсель предложила пройтись до «Heaven» и скоротать время за беседой. Меньше всего на свете сейчас ей хотелось думать. Стоило замолчать, как ощущения нехватки кислорода и состояние невесомости в ослепительной темноте возвращались. От магического багра (как Марсель про себя окрестила то, чем ее атаковал Сильван) болело в середине груди, словно ее действительно подцепили крючком за ребро, прежде чем вздернуть вверх, как рыбешку.
— А на каком языке ты недавно говорил?
— А? — рассеянно откликнулся Ахаон, витая в облаках, румянец с его щек так и не сошел. — Ты про ниисский?
— Ниисскиий?
— Да. Язык света или niiss ashoi. Он более мягкий, чем адамарский. Всего на Айтании три языка: темный, светлый и латынь, которая считается общим языком. Ее учат, как дополнительный язык.
Зная, что Ахаон пресекал любые попытки завести разговор о себе, Марсель решила начать издалека:
— А ты неплохо знаешь нисский.
— Да, это мой родной язык.
— Ага! Значит ты светлый!
Ахаон посмотрел на Марсель с неподдельной обидой, от чего она почувствовала себя так, словно обманула ребенка.
— Я уже не светлый. Ни светлые, ни темные не могут находиться в мирах первой ступени. Я серый, поэтому моя энергия не опасна для вашего мира, так как не является чистой и соответствует энергетическому фону этой планеты, — отбарабанил он, как по учебнику.
— Извини, я не хотела тебя обижать, — Марсель погладила его по плечу. И болезненная мысль пронзила ее настолько неожиданно, что она едва не выпалила:
«А что случилось с твоими крыльями?»
Однако перемена в ее лице не укрылась от Ахаона, и он грустно улыбнулся, накрыв ее ладонь своей.
— Не будем об этом.
— Хорошо, — пискнула Марсель.
Оставшийся путь до клуба они прошли в молчании. Можно было бы предположить, что Ахаон также отводит глаза и от крыльев, но отсутствие специальных прорезей на одежде и эта его вымученная улыбка говорили в пользу того, что он потерял их. И Марсель не была уверена, что хочет знать, как это случилось.
Возле клуба Марсель ожидало разочарование. Когда она уже снова собиралась позвонить брату, двери «Heaven» распахнулись, и на улицу вышел Реми под ручку с Самантой.
— Марси? — глаза у него забегали, словно он ожидал выволочки. Сэм демонстративно смотрела мимо нее. — Что ты здесь делаешь?
— Да так. Стало вдруг грустно и одиноко, хотела поболтать, — сквозь зубы процедила Марсель, прекрасно зная, как это прищемит совесть Реми, и, понимая, что брат будет лучше мучиться чувством вины, чем сейчас расстанется с Сэм. И даже, если бы он смог отправить свою бывшую девушку восвояси, настрой рассказывать что-то уже пропал.
— Извини, Марси. Если бы ты предупредила, я бы...
— Ладно, ничего важного. Созвонимся.
— Марси! — крикнул он уже ее спине. — Ты что, пешком собралась? И почему ты без телохранителей?
— У меня машина за углом. Пока.
Ахаон догнал ее, когда она свернула в проулок между домами. Слишком раздосадованная, она даже не сразу заметила, что уже не одна.
— Ты огорчилась?
— Совсем нет, что ты! Просто отчего-то, когда мне нужна помощь, всем вокруг становится не до меня.
— Марси, у тебя совсем нет друзей?
— Двое. Но с Джонни мы не настолько близки, и я не уверена, что он мне поверит. Хотя посоветовать ему убраться из города было бы правильным, — Марси остановилась, глубоко засунув руки в карманы джинсовки, и уставилась в ночное небо. — Ладно, я не права. К тому же, у меня есть ты. Спасибо.
читать дальше





 

@темы: зеркала, книги

19:27 

Глава 3 Внутреннее зеркало

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
Глава 3
Внутреннее зеркало




Забрызганная побелкой лестница гулко разносила звук шагов в полумраке лестничных пролетов. Обмирая от страха и волнения, Марсель как раз поднималась вверх, когда сверху оглушительно хлопнула дверь, а следом, проорав «Ублюдок!», по ступеням слетел Эван. Он бы снес Марсель с пути, даже не заметив, если бы она вовремя не вжалась в перила. Его топот стих внизу, а после оглушительно лязгнула входная дверь.
Чувствуя, как сердце бьется всюду одновременно, Марсель прижала дрожащую ладонь к виску в тот момент, когда кто-то окликнул ее по имени.
Наверху стояла Сэра. Свои умасленные черные волосы она собрала пучок. Одетая в коричневые слаксы с золотой вышивкой и обтягивающую футболку, индианка держала в руках короткую ветровку.
— Марсель, верно? — повторила она.
— Да?
— С вами все в порядке?
— Да, спасибо, — она в который раз проверила в сумке ли книга Меблуса, а потом подняла глаза на девушку, стараясь справиться с сумасшедшим сердцебиением. — Просто Эван напугал меня.
Сэра грустно улыбнулась:
— Меблус иногда бывает так жесток.
С этим утверждением трудно было не согласиться.
— Простите его. И до свидания.
Прежде чем собраться с духом, чтобы войти в квартиру к Меблусу, Марсель ненадолго остановилась, прижимая книгу у груди как щит. Сэра ушла вслед за Эваном, поэтому теперь им с Меблусом вновь предстояло остаться вдвоем. Или — еще хуже — в компании с его женой.
Сердце барабанило в переплет книги, от волнения тошнило. Марсель облизала пересохшие губы, стараясь не думать о том, что вычитала в книге, глубоко вдохнула и шагнула в помещение.
В этот раз Меблус стоял возле окна, придерживая пыльную занавеску пальцем. Бегло осмотревшись, Марсель обнаружила, что Йоко нет в квартире, и немного успокоилась.
— Добрый день, — поздоровалась она, неуверенно переминаясь с ноги на ноги.
— Рад, что вы пришли, Кагами-сан, — он повернул к ней голову.
Марсель промолчала, так как сама никакой радости не испытывала.
— Присаживайтесь, — не дождавшись ответа, предложил Меблус и, заметив у нее в руках книгу, спросил. — Вам понравились иллюстрации?
— Я знаю латынь, — деревянным голосом отозвалась Марсель, не двигаясь с места. — Я читала.
Меблус полуулыбнулся:
— Именно такого ответа я и ждал. Ну что же вы стоите? Садитесь.
Переборов себя, Марсель сделала несколько неуверенных шагов и рухнула на стул как подкошенная.
— Книгу отдать?
— Пусть пока побудет у вас. И уберите ее в сумку, она нам не понадобиться, — снисходительно отмахнулся Меблус, усаживаясь на кровать напротив. — Не хотите присесть рядом? — предложил он, похлопав по покрывалу, и, дождавшись пока Марсель отрицательно помотает головой, как ни в чем ни бывало продолжил. — Меня вы будете называть учителем: Тсуисеки-сенсеем или просто сенсеем , без фамилии, как вам удобнее. Понятно?
— Да.
— Очень хорошо. Сегодня мы поговорим о вере.
— О религии?
— Нет. О вопросах веры. Вот вы, Кагами-сан, доверчивая девушка?
Обескураженная вопросом Марсель некоторое время пыталась понять, не смеется ли он над ней, и только потом ответила:
— Не то, чтобы очень... скорее, впечатлительная.
— А что насчет веры в Бога?
— Вы же сказали, что мы будем говорить не о религии...
Меблус раздраженно прервал ее:
— Отвечайте на вопрос.
— Ну... как бы это сказать... я не верю, что на небесах сидит бородатый мужчина, сотворивший землю, но я уверена, что сила, управляющая нашими жизнями, определенно есть, — она сжала в кулаке крестик, висящий на шее под блузкой.
— Вы считаете, что молитва способна защитить вас от темных сил?
— Я не знаю. Наверное, зависит от того насколько эти силы... сильны, — осторожно произнесла Марсель, не зная к чему он ведет.
— Нет. В действительности сами слова не несут никакой угрозы, во всяком случае, значительной. Опасность составляет их смысл и сила, которую в них вкладывает тот, кто их произносит. Или же вкладывает при создании творец.
— Творец?
— Да, творец. Создатель. Возьмем в качестве пример крест. Допустим, его изготовила машина, и люди привезли его в магазин и продали. Покупатель надел его в качестве принадлежности к церкви, но темным силам этот крест абсолютно никакого вреда не принесет, в него не вложили силу, — Меблус протянул руку и стиснул руку Марсель с крестом. — К примеру, ваш крест причиняет мне боль.
— Потому что он освящен? — предположила она, вздрогнув от прикосновения.
— На это несколько причин. Первая: да, он освящен, над ним читались молитвы, и они оставили отпечаток на вашем кресте, проникли в его суть, зарядили светлой энергией. Вторая: вы сами верите в его силу.
— Я никогда не задумывалась об этом.
— То же можно отнести и к имени святого, что изображен на кресте. В него вложено такое количество добра, любви и света, что мы не способны произнести его, не испытывая при этом боли. Но даже молитва может быть абсолютно бессильна против нас, если произносящий не верит в ее силу.
— К чему вы ведете?
— Без веры нет магии, Кагами-сан. Если вы хотите, чтобы от наших уроков был толк, вам нужно поверить в то, что у вас есть способности и вы сможете обучиться.
— Но, я...
— Сенсей!
— Сенсей, — с нажимом произнесла она. — Я не думаю, что смогу!
Его пальцы крепче сжали ее кулак, и Марсель почувствовала уже знакомое ощущение тепла, усыпляющее бдительность. А затылок снова сдавило.
— Вас всю жизнь убеждали, что вы посредственность, Кагами-сан. Ваш отец твердил это вам, и вы поверили. Но вы ведь не глупы и должны понимать, что красота это далеко не все. Главное, что внутри себя вы несете свет, который можете явить этому миру. Вы поможете многим. Сможете облегчать боль таких же нечастных и запутавшихся людей, как Батхи-сан...
Марсель выдернула у него свою руку.
— Перестаньте. Я постараюсь, только больше так не делайте, — дрожащим голосом попросила она и добавила: — сенсей...


~~**~~



Над головой мелодично звякнул колокольчик.
Зайдя в кофейню в сопровождении телохранителя, Марсель отыскала взглядом среди посетителей Реми и Джонни. Они сидели за столиком у окна.
Здесь было уютно и шумно, почти все столики были заняты. Коричневые стены, похожие на плетеную корзинку и горчичные занавески на окнах. И, конечно же, аромат свежемолотого кофе.
Телохранитель, не мешкая, уселся неподалеку и раскрыл меню, а Марсель подсела к друзьям, бросив сумку на диванчик цвета горького шоколада.
— Ты сегодня просто цветочек, — Джонни, улыбаясь, подпер колючую щеку рукой. — Такая розовенькая.
За соседним столиком сидела шумная компания из шести человек. Уверенный в себе черноволосый парень как раз удачно сострил, и зал огласил взрыв хохота. Марсель поморщилась.
— Перестань, — отмахнулась она. — Ну как там в «Heaven»? Меня уже уволили?
— Сюзан отказывается признавать, что ты больше там не появишься, — Реми раздавил в пепельнице свою сигарету, выпустив последнюю струйку дыма. — Так что пока ты в штате.
— Ненадолго, — вздохнула Марсель, разглаживая складки на розовой юбке, из-под которой торчали черные леггинсы. — Единственный способ выбраться в клуб — это рассказать отцу правду. Но он меня убьет, если узнает.
— Блестящий пример родительской отзывчивости, — прокомментировал Джонни.
Новый взрыв хохота за соседним столиком. Блондинка с коктейлем смеялась, повизгивая, и жмурила густо накрашенные глаза.
— Ага, — уныло согласилась она.
Как раз в этот момент подошел официант, и они были вынуждены прерваться. Марсель заказала черничный маффин и черный чай, а Реми попросил еще одну чашку кофе.
— А у вас как дела? — спросила Марсель, когда он ушел.
Джонни развернул чупа-чупс, украдкой покосившись на Реми, словно давая ему возможность высказаться первым. Тот сделал вид, что ничего не заметил.
— Про Сэм я в курсе, если что, — ввернула она.
— Откуда?! Джонни! Чтоб тебя! Я же просил!
— С чего ты взял, что это я?
— Мне Сюзи рассказала, — перебила она и заговорила загробным голосом, подражая скорбному тону Сюзанны. — «Видела его с той коротконогой потаскухой с колтуном на голове. Он опять отвратительно работает из-за нее. Не выйдешь?»
— Хватит уже, — буркнул Реми. — Задрали.
— Окей,— легко согласился Джонни, вытащив чупа-чупс изо рта. — Я, кстати, скоро снова поеду в Дженкинс. Не хотите со мной?
Дженкинс находился где-то просторах США. Когда Джонатан только купил себе дом, Марсель даже влезла в гугл, чтобы посмотреть, где именно, но сейчас уже благополучно забыла эту информацию.
— Зачем таскаться туда каждый год?
— Вот я тоже самое спросил.
За соседним столиком снова заржали. Теперь больше всех старался неопрятного вида парень, от переизбытка чувств лупящий ладонью по столу.
— Там заповедник. И лес кругом. Город небольшой, воздух чистый, — пожал плечами Джонни. — Отдохнем... Поехали со мной. Что вы кочевряжитесь уже пятый год?
— Ага, — мрачно откликнулась Марсель. — Меня отец до туалета боится без телохранителя отпускать, а ты предлагаешь перелететь океан. Чудо, что он в Дартмур меня отпустил.
Она с необъяснимой тоской представила себе бескрайние поля травы, тихо шелестящие на ветру, мрачный лес, пахнущий смолой и хвоей, и белок, ловко скачущих с ветки на ветку, так что можно успеть заметить только мелькнувший под кронами пушистый хвост. Представила реку, текущую меж камней бурным потоком так, что если наклониться, можно почувствовать брызги на лице, пока солнце нещадно печет макушку.
Соблазнительная картина.
— Так ты не сказала ему про то, что случилось на болотах? — спросил Реми, пока подошедший официант расставлял на столе чашки и блюдце с маффином. — Спасибо.
— Рассказала, как же! Чтобы потом за мной по улицам ходила целая процессия и следила, как бы я не подвернула ножку?
Джонни хмыкнул, стряхивая пепел:
— А ты знаешь, что тебя в детстве чуть не украли?
Заинтересованно посмотрев на него, Реми вопросительно выгнул бровь.
— Отец мне не рассказывал, — удивилась Марсель.
— Точно. Тебе лет пять было тогда. Виктор на следующий день после этого примчался к нам, потому что ему нужно было в полицейский участок, а тебя не с кем было оставить. Тогда и рассказал все моему отцу. К тебе этот мужик подошел на детской площадке. Сначала поболтал с тобой немного, потом взял за руку и повел за собой. А нянька, главное, все это время сидела на лавочке с отсутствующим видом и улыбалась. Не знаю, где она сейчас, может, умерла уже, но тогда ее упекли в дурку. Говорят, когда ее из зала суда уводили, она все еще улыбалась.
Хохот развеселой компании как-то вдруг сразу перестал иметь значение.
— Я всегда думала, что она просто ушла на пенсию, — ошарашенно произнесла Марсель.
— Да ты заливаешь! — по-своему рассудил Реми. — Хрень какая-то! Нянька тронулась на детской площадке. Ты еще скажи, что мужик весь в черном был, и снизу себе на лицо фонариком посвети.
Пожав плечами, Джонни снова стряхнул пепел и затянулся.
— Я сам слышал. Хочешь, спроси у Виктора.
— Можно подумать, он будет со мной откровенничать.
— Кстати, Марсель, он тогда еще сказал, что когда тебя у этого мужика пытался отобрать, ты отбиваться начала и кричать, чтобы Виктор отстал. Мол, тебя хотят отвести домой, на Айта... Айтар... не помню. В общем, хотят куда-то отвести, а отец мешает. Надо было еще такое придумать, чтобы ребенку мозги запудрить. Хорошо хоть Виктор вовремя приехал.
Марсель словно окатило ледяной водой.
— Айтания?..
На самом деле название было длиннее, но воспроизвести его полностью она не могла даже мысленно. Марсель не помнила ни мужчины, ни детской площадки, но это слово вынырнуло в сознании, как будто ждало этой минуты.
— Похоже, — согласился Джонни. — Значит вспомнила?
— Нет. А тот мужчина? Его поймали?
Джонатан покачал головой:
— Твой отец попытался его задержать, но ему не удалось. Он будто уснул на мгновенье, а, когда очнулся, незнакомец уже исчез.
читать дальше





 

@темы: зеркала, книги

19:21 

Глава 2 Шантаж

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
Глава 2
Шантаж



Засмотревшись на рекламную стойку, Марсель налетела на входящего в книжный магазин парня. Удар оказался таким сильным, что сбил ее с ног. Книги рассыпались по полу.
— Ох, нет! — виновато воскликнул незнакомец с легким, как показалось Марсель, южным акцентом. — Я вас не заметил.
Но прежде, чем он успел что-то предпринять, рядом вырос один из новых телохранителей отца. Сильные руки подхватили ее под мышки и резко поставили на ноги:
— Леди, вы не пострадали?
— Все хорошо, — кивнула Марсель и посмотрела на парня, поспешно подбирающего книги. — Спасибо.
Он виновато улыбнулся, протягивая ей стопку, состоящую из фантастики и научной литературы. Это был худощавый подросток, явно резко вытянувшийся за короткое время. Его светлые, почти бесцветные волосы были аккуратно подстрижены, линия подбородка еще оставалась мягкой, хотя в будущем обещала обозначиться резче. Он показался Марсель знакомым.
— О... Вы такая маленькая, я не привык, что девушки здесь бывают такого размера... то есть, я хотел сказать, что вы очень хрупкая. Мне показалось, что я вас покалечил, — он на мгновение поднял свои светлые глаза, а потом покраснел.
Образ обжег память, как клеймо. Она точно видела это лицо раньше.
— Мы нигде не встречались? — выпалила Марсель прежде, чем успела обдумать это.
— Не уверен, — парень с сомнением взглянул нее. — Мне кажется, нет.
В ту же секунду она уверилась в этом еще сильнее. Этот мягкий голос, манера говорить, глубокий капюшон толстовки...
— Я Марсель, — быстро представилась она.
«Говори! Нельзя, чтобы он ушел!»
— Леди?.. — осторожно вклинился в разговор телохранитель.
— Ахаон, — парень чуть нахмурился, стараясь понять причину внезапной попытки завести знакомство.
Странное имя. Память дразнила своей недоступностью. Марсель никак не могла понять, где они могли познакомиться. И когда?
Взъерошенная русоволосая девушка с целым пакетом сомнительного вида романов, с любопытством посмотрела на них, а затем осторожно обошла, спеша на улицу.
— Экзотично. Может быть, мы могли бы встретиться как-нибудь? Выпить чашечку кофе? — рискнула Марсель, сама поражаясь своей смелости. Телохранители донесут на нее отцу, но сейчас это не казалось существенным.
— Я не думаю... — начал паренек.
— Леди, нам пора.
«Да-да, чертова защита от глупых влюбленностей. Я помню!»
Мимо пробежал смеющийся мальчик с яркой книжкой в руке, следом за ним перекатывалась его мать, приказывая ему остановиться.
— Не отвечай сейчас, — Марсель быстро вытащила из сумки записную книжку, черкнула пару строк и вырвала лист. — Возьми. Напиши или позвони, если вдруг захочешь встретиться.
Ахаон выглядел напряженным, словно не понимал, что происходит. Взяв лист бумаги, он хотел что-то сказать, а потом передумал.
— Спасибо.
— Ты такой милый. Найди для меня минутку в своем плотном расписании, ладно? — Марсель подмигнула ему, стараясь казаться более раскованной, чем было на самом деле, и пошла к выходу, молясь про себя, чтобы не споткнуться о порог.
Когда она последний раз бросила взгляд на Ахаона, он казался еще больше смущенным и все таким же растерянным.


~~**~~



Оказавшись дома, Марсель обнаружила, что отец занят, так что «взятие с поличным», с последующим «нам надо серьезно поговорить» отложилось на неопределенное время. Марсель понимала, что телохранители не виноваты в том, что за ней так рьяно присматривают — Виктор неоднократно увольнял охрану за меньшие провинности — но не могла не злиться.
Поэтому Марсель решила отвлечь себя поиском подходящих учебных заведений, по поводу которых она должна была вскоре проводить беседу с отцом, чтобы он не думал, будто Марсель попусту тратит время, оставшееся на посещение курсов «A-levels».
Виктор был из тех, кто подходит ко всему обстоятельно, однако до трех лет он не воспринимал Марсель, как человека. Она была для него орущим нечто, от которого он отмахивался по мере возможности, спихивая родительские обязанности на няню. Из-за этого он умудрился пропустить тот момент, когда ее было пора отдавать в школу, так как, на его взгляд, дочь была еще слишком мала, а тонкие намеки няни он игнорировал. Поэтому Марсель пошла в школу позже на два года. А вскоре отец и вовсе перевел ее на домашнее обучение.
Так что курсы по подготовке к поступлению она проходила тоже только сейчас. На данный момент уже шел второй год ее обучения, и вскоре можно было подавать документы для получения профильного образования, но Марсель пока еще не решила, чем хочет заниматься. К счастью, в этом отец не давил на нее. Он старался, чтобы она попробовала всего понемногу, поэтому Марсель научилась неплохо рисовать, играть на фортепиано, выучила французский и немного латынь, а также попробовала себя в драке на палках. Последнее Виктор не одобрял, так как считал, что такое занятие не приличествует истинной леди, но в секцию отдал без возражений. Про танцы ему было ничего неизвестно. В общем, в свои неполные двадцать лет Марсель умела много, и в тоже время толком ничему не научилась.
Первым делом она открыла почту. Новое письмо с темой «здесь» датированное вчерашним вечером было в папке «входящие». Рядом с ним с того же адреса сегодня утром пришло письмо с темой «первая жатва». Марсель второй раз всерьез задумалась о том, не обратиться ли ей в полицию.
Поводив курсором, она все же щелкнула на утреннее письмо.
«Ты же не хочешь, чтобы еще кто-то умер?» — было написано внутри.
А на прикрепленной фотографии было запечатлена вересковая пустошь Дартмура. Болото. И распростертое на земле тело, с остекленевшими глазами.
Это была полуголая женщина с вырезанным на животе странным символом.
Выйдя из оцепенения, Марсель поспешно свернула окно. Первой мыслью было, что ее разыгрывают, скорее всего, этот псих нашел фото в интернете и прислал ей. Потом она подумала о том, что если это так, фото будет легко найти через гугл.
Откровенно паникуя, она схватилась за телефон в тот же момент, когда он зазвонил.
— Алло?!
— Ты чего орешь? — недовольно произнес Реми. — Я не могу работать из-за тебя. Что опять случилось?
Марсель знала, что брат чувствует ее настроение на расстоянии, гораздо лучше, чем она его. Поначалу это казалось почти мистическим, а теперь уже превратилась в рутину, поэтому она ничуть не удивилась его вопросу.
— Я не ору. Слушай, нормально ли обратиться в полицию, если меня запугивают по электронной почте?
— А тебя запугивают?
— Мне прислали фото с расчлененкой.
В трубке воцарилась шокированная тишина.
— То есть, не совсем так. Там просто мертвая женщина, — быстро исправилась Марсель.
— А ты уверена, что это не постановочное фото? — усомнился Реми.
После некоторых раздумий она медленно произнесла:
— Мне это даже в голову не пришло...
— Слушай, это же шлет тот псих, который к тебе вломился на днях?
Марсель кивнула, позабыв, что он не может ее видеть, но говорить «да» вслух не понадобилось. Реми вздохнул:
— Я так и думал. Имеет смысл обратиться в полицию.
— Ты прав, — согласилась Марсель. — Так и сделаю.
— Вот и хорошо. О’кей, я пойду. Не пугайся так больше.
— Хорошо. Спасибо, что позвонил.
Отключившись, она на автомате проверила список входящих сообщений, но ответа от Ланса не было.
Придурок! Почему нельзя быть нормальным человеком и один раз ответить?
Швырнув телефон в сумку, Марсель рухнула на кровать и прикрыла глаза.
Столько событий за какую-то жалкую неделю! Все что можно было, это стараться не думать ни о чем. Или думать о всяких глупостях. Например, представить себя в объятиях красивого сильного мужчины или придумать, что на самом деле можно было бы ответить миссис Джонсон на ее вечные придирки из-за ерунды. Главное, чтобы в голове не осталось места для других мыслей. Лишь бы не думать про детей Свена. Лишь бы не думать про этого азиата со шрамом.
И это фото... Господи, пусть Реми окажется прав!
Перескакивая с одного на другое, отгоняя от себя лишнее, Марсель сама не заметила, как медленно провалилась в сон.
читать дальше









 

@темы: зеркала, книги

19:17 

Глава 1 Меблус

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
Часть первая.
Прелюдия




«Писать пером неудобно, оно оставляет грязные кляксы на зажелтевшем пергаменте, и я уже перепачкала все пальцы в чернилах, но я не могу остановиться.
Сколько себя помню, я всегда вела дневники. Прочитав эти строки, кто-то, возможно, сделает вывод, что я ужасно одинокий человек. Не могу не согласиться, что до четырнадцати лет именно так и было. Мой отец не подходил ко мне, пока мне не исполнилось три, и единственная, с кем я могла общаться, была моя старенькая няня. Сложно сказать, что то время, когда он еще не начал меня контролировать было несчастливым в моей жизни, однако если бы он не вмешался, то более избалованного ребенка было бы сложно придумать. Няня жалела меня, поэтому излишне потакала моим капризам.
Мать свою я видела только на свадебных фотографиях, но даже по ним было заметно, что я унаследовала от нее только светло-рыжие пушистые волосы. Все остальное, включая линию губ, вытянутое лицо, светлые навыкате глаза и тонкий «аристократичный» нос я получила от отца. В подростковом возрасте из-за моей внешности меня часто путали с мальчиком (пока я не раскрывала рот), поэтому не могу сказать, что хоть когда-либо была по-настоящему довольна своей внешностью. Нет, я не считала себя уродиной, но острое неудовольствие своим отражением породило множество комплексов, которые оставили отпечаток на моей манере одеваться. Были времена, когда я чувствовала себя особенно одинокой, несчастной или обиженной, и все это время я вела незримый диалог сама с собой, заполняя тетради убористым почерком. И даже когда в моей жизни появились люди, с которыми я могла разделить свои радости и печали, я не изменила своей привычке. Разница заключалась только в том, что теперь у меня уже был интернет-блог, где я могла общаться с единомышленниками. Поэтому теперь, когда я не имею возможности записать куда-то свои мысли, я испытываю нечто сродни наркоманской ломки.
Я не могу похвастаться, что прожила необычайно интересную жизнь, напротив, все было посредственно. Поэтому я не могла и предположить, что могу оказаться в такой ситуации.
Меня купили. Как вещь в супермаркете. Теперь у меня есть хозяин, и свобода, о которой я мечтала с того времени, как отец стал душить меня своей заботой, оказалась еще более недосягаемой. Я заперта в чужом мире, в доме с двумя мужчинами, один из которых не больно-то стремится вмешиваться в мою жизнь, хоть и изображает участие, а второй насилует меня своей ревностью. Мои волосы теперь цвета воронового крыла и обрезаны лезвием кинжала так коротко, что меня снова можно спутать с мальчишкой. Сейчас, глядя на себя в мутноватое зеркало, я вижу, что мало изменилась за эти шесть лет, разве что бедра обозначились круглее.
Я устала.
Я просто хочу, чтобы все было, как раньше. Хочу вернуться назад, в тот злополучный майский день и не зайти в кафе. А еще лучше - запереться в своей комнате и никуда не выходить.
Но проблема в том, что я не уверена, был ли у меня шанс спастись...»




Глава 1
Меблус




Выключенный телефон лежал в сумке на вешалке прихожей миссис Джонсон, но мысли Марсель крутились только вокруг него. Незадолго до урока музыки она написала Лансу очередное смс.
«Ну почему ты такой козел?» — гласило сообщение — «Объясни мне, Ланс? Я так понимаю, ты только этого и ждал? Надеюсь, теперь ты доволен. Ненавижу тебя!»
Она не подбирала слова, они клокотали в ней, как лава в жерле вулкана. Сидя на заднем сиденье черного Порше отца, пока телохранители везли ее на занятия, Марсель агрессивно стучала пальцами по сенсорной клавиатуре. Ее трясло.
Конечно, от миссис Джонсон — седой сухощавой дамы, на лице которой редко можно было прочесть что-либо, кроме надменности — не могло укрыться душевное состояние ученицы, поэтому сегодня она была особенно строга.
Марсель с тоской косилась на часы, наигрывая на фортепиано «К Элизе ». Джонсон постукивала линейкой по ладони в такт мелодии; они отрабатывали пьесу уже не первый урок, Марсель могла бы сыграть блестяще, если бы сейчас мысли не занимал Ланс.
Они встречались чуть больше года, и большую его часть провели в разлуке. Ланс жил в Нью-Йорке, и виделись они очень редко, зато часто списывались в интернете. Конечно, отец Марсель ничего не знал, его бы удар хватил, если бы выяснилось, что дочь встречается с парнем, с которым познакомилась в ночном клубе. Его бы не убедили доводы в пользу того, что Ланс на самом деле домашний парень, а в «Heaven» его вытащила компания друзей, с которыми он проводил время в Лондоне. Марсель втайне от отца работала в этом клубе танцовщицей «Go-go ».
С Лансом перестало ладиться после того, как он перебрался в Лондон. Несмотря на то, что переезд произошел из-за смены места работы, он вел себя так, будто это Марсель вынудила его к этому шагу. Ланс постоянно жаловался на погоду в Англии, огрызался, раздражаясь по мелочам, не отвечал на звонки или бросал трубку в разгар беседы, если ему вдруг что-то не нравилось. Его интерес к Марсель начал постепенно угасать, они стали реже видеться, а в постели оказывались еще реже. Он мог наорать на Марсель без причины и уйти. В какой-то момент она высказала ему все, что об этом думает, на что Ланс, не стесняясь в выражениях, посоветовал «валить на все четыре стороны, если что-то не устраивает». На тот момент, хоть ее чувства уже были не так сильны, вера в образ, который она создала себе за этот год, еще осталась. К тому же, Марсель привыкла к Лансу, и перемены иррационально страшили ее.
И она стерпела, надеясь, что все еще наладится.
Не наладилось.
В последнее время Ланс взял привычку пропадать на несколько дней. Марсель чувствовала, что он изменяет. Предъявлять обвинения было бесполезно — он все отрицал, — а терпеть уже не было сил, и Марсель предложила расстаться. Малодушно, по смс.
Он не ответил.
Попытки дозвониться до него ни к чему не привели. Он либо сбрасывал звонки, либо просто не отвечал. Потом отключил телефон. Но она все еще надеялась, что Ланс напишет хоть что-то, его молчание ранило больше, чем она могла себе представить, когда в порыве обиды в слезах набирала ему сообщение, промахиваясь по клавишам. В этот момент Марсель отчаянно жалела, что до сих пор не нажила себе ни одной подруги. Она делилась своими проблемами с Реми и Джонни, но их поддержка была по-мужски грубоватой без лишних сантиментов, а Марсель не хватало, чтобы кто-то просто пожалел.
— Это никуда не годится! — миссис Джонсон грубо вернула ее к реальности, стукнув линейкой по фортепиано. — Вы будете сегодня следить за руками, юная леди?
— Простите, — пробормотала Марсель.
Оранжевый свет настольной лампы отражался на лаковой поверхности фортепиано, сверкая на нитке жемчуга, обернутой вокруг вялой шеи миссис Джонсон.
— Отработаешь дома так, чтобы я могла дать этому хотя бы среднюю оценку, — учительница подняла свою сморщенную руку с узловатыми пальцами и посмотрела на часы. — На сегодня свободна. Следующее занятие в четверг. И не опаздывай.
Напоминание было лишним — Марсель никогда не опаздывала.
— Хорошо, миссис Джонсон, — снова кивнула она, уже складывая в сумку нотные листы. Учительница пристально следила за ее движениями, заставляя нервничать. — До свидания.
— Ты ничего не забыла?
Марсель обернулась, держась за позолоченную дверную ручку. Миссис Джонсон с презрением указала линейкой на поднятую крышку фортепиано.
— Ах да, простите, — вернувшись, она опустила крышку, еще раз попрощалась и с облегчением выскользнула из душной квартиры — на лестничной клетке ее ожидаемо встретил один из телохранителей — и первым делом включила телефон. Сообщений от Ланса не было. Раздосадованная, Марсель швырнула телефон в сумочку и решила пройтись, чтобы немного ослабить воображаемую тетиву, которая всегда до звона натягивалась после занятий фортепиано.
Телохранители последовали за ней, один пешком, другой на автомобиле. Марсель с удовольствием стащила с волос резинку, позволяя промозглому сырому ветру свободно трепать волосы.
На улице моросил противный мелкий дождь, и, недолго думая, Марсель изменила свои планы, заскочив в ближайшую кофейню. Над головой звякнул колокольчик — один из телохранителей вошел следом.
Стоило усесться за столик, как рядом материализовался официант.
— Добрый день, — источая доброжелательность, поздоровался он.
Марсель вежливо, но решительно оттолкнула от себя пухлую папку меню.
— Спасибо, я уже знаю, что хочу заказать.
— Конечно, — не смутился юноша, извлекая из кармана блокнотик и ручку, — И хочу вам напомнить, что сейчас у нас действует акция: две чашки кофе по цене одной.
— Я не люблю кофе, — покривила душой она, прежде чем заказать какао с маршмеллоу. На самом деле кофе Марсель нравился, но действовал он на нее как легкое слабительное.
В ожидании заказа она хмуро крутила телефон и поглядывала в окно. Второй телохранитель (Свен или Брюс, черт их разберет) курил неподалеку от кафе, даже не думая принести зонт из машины, на его кожаной куртке оставались влажные росчерки капель.
Марсель не различала своих телохранителей. Когда за тобой все время тенью следуют как минимум два шкафоподобных мужчины поневоле придется научиться их не замечать, чтобы лишний раз не раздражаться.
Домой совершенно не хотелось. Отец, конечно, не обратит внимания на ее настроение. Как он сам признался однажды, после развода, в его понимании, женские эмоции перестали быть существенными. Но, тем не менее, беседовать о погоде, когда сердце разбито на куски, казалось еще ужаснее, чем просто расплакаться перед ним и получить сухое «прекрати». В какой-то миг промелькнула мысль позвонить Реми, и Марсель даже открыла телефонную книгу, но в последний момент передумала. Если начать говорить об этом здесь, то не избежать потока слез. Плакать на людях еще хуже. Нет ничего отвратительнее, чем жалость незнакомцев с неизменными вопросами: «я могу вам чем-то помочь?».
Официант вырвал ее из безрадостных мыслей:
— Ваш заказ.
— Спасибо, — Марсель кивнула, краем глаза наблюдая за Брюсом (как она сегодня решила его называть), сидящим через два столика, телохранитель размешивал ложечкой кофе и ненавязчиво мониторил зал.
Сделав глоток какао, Марсель выловила ложкой зефир и принялась жевать. Может, слинять от них через окно в туалете? Если там есть окно.
Положив телефон в зоне видимости, и периодически трогая экран, чтобы не пропустить сообщение (и злясь на себя за это), Марсель уныло уставилась в кружку.
Что с ней не так? Она надевала платья для Ланса, стараясь выглядеть женственнее, хотя это претило ее натуре, старалась лишний раз не напрягать его своими проблемами, не обижалась по пустякам. За что он так? Марсель слышала, что у всех пар наступает такой период, но всегда казалось, что их это не коснется. Да и сам Ланс убеждал ее, что их отношения не похожи на другие. Лжец!
Глаза защипало. Марсель сглотнула комок в горле, стараясь успокоиться, и уловила движение слева. В ее сторону направлялся мужчина азиатской наружности, как она успела рассмотреть, мельком взглянув на него.
«О, нет! — успела подумать Марсель. — Неужели он заметил мое состояние?»
— Прошу прощения, — произнес азиат, оказавшись рядом. — Могу я поговорить с вами?
Мужчина был некрасив. Опущенный уголок кривого рта перечеркивала вертикальная полоса шрама, лицо казалось несимметричным, высокие скулы сильно выступали над гладко выбритыми щеками. Неопределенного возраста, кажется, не меньше тридцати, но не больше сорока. Марсель внутренне напряглась.
— Не стоит, — она снова безрезультатно тронула экран телефона и убрала его в сумку. — Я уже ухожу.
— Вы совершаете ошибку.
Угроза, которую Марсель ощутила в первое мгновение, когда мужчина подошел к ней, стала явственнее. Подняв голову, она встретилась с его тяжелым взглядом, едва переборов порыв позвать телохранителя.
Это и не понадобилось, широкая ладонь Брюса легла на плечо незнакомца.
— Какие-то проблемы, приятель?
— Нет, — азиат ничуть не испугался. — Прошу прощения.
— Пойдем, — буркнула Марсель, закидывая на плечо сумочку. Телохранитель чуть замешкался, чтобы оставить деньги за какао на столе.
Они вышли на улицу, (Свен тут же направился следом) сели в Порше.
— Леди, куда вас везти?
— Пожалуйста, домой, — ответила она немного плаксиво, в который раз подумав, что неплохо было бы запомнить их имена.
Всю дорогу она смотрела в окно и теребила телефон в сумке, надеясь, что он оживет, но этого не случилось. Ланс молчал, хотя — она точно знала — сообщение давно было доставлено.
Они с отцом жили в квартире на Дьюк Стрит в районе Мэйфор. Отец владел крупной корпорацией, которая специализировалась на недвижимости, и, наверное, поэтому очень боялся, что Марсель непременно похитят с целью выкупа, если он отпустит ее куда-либо одну. И трижды в неделю Марсель притворялась, что идет спать, а сама тайком пробиралась мимо отца, чтобы отправиться в «Heaven». На клубы в доме было наложено жесточайшее табу, если бы отец узнал, что Марсель подрабатывает в таком месте, то точно бы выгнал из дома или посадил под домашний арест. Несмотря на то, что в этом году Марсель должно было исполниться двадцать, достойно давать ему отпор она так и не научилась. Отец жестко контролировал ее личную жизнь, поэтому эти побеги были для Марсель способом на несколько часов почувствовать себя свободной.
Квартира была двухэтажной, когда-то это были две квартиры, — на втором и третьем этажах — но отец купил их и переделал по своему вкусу. Окна выходили на оживленную улицу, при желании можно было спуститься вниз и поесть в пиццерии на углу здания или посетить музыкальный магазин. В этом районе также было много различных бутиков, так что он, скорее всего, рассчитывал, что дальше Оксфорд Стрит Марсель выезжать не будет. Но одного отец не учел при переезде — близость района Сохо .
Войдя во двор, Марсель еще раз проверила телефон и поднялась по лестнице на свой этаж.
Отец встретил ее у двери, как всегда подтянутый, с собранными в низкий хвост светлыми волосами, едва тронутыми сединой, в наглухо застегнутой белой рубашке и серых брюках.
— Как занятия? — спросил он, не тратя время на приветствия.
— Хорошо, — соврала Марсель.
— В самом деле? Миссис Джонсон звонила, сказала, что ты была несобранна сегодня. Надеюсь, у тебя не появилось глупых влюбленностей, о которых я не знаю?
«Чертова старая карга!»
— Нет, ничего такого, пап, — возразила Марсель, чувствуя себя так, как будто ей снова тринадцать лет.
Больше всего на свете отец оберегал ее «глупых влюбленностей». По его мнению, любовь не приносит счастье, а истинно крепкий брак можно построить как взаимовыгодные отношения. С заключением договора, не иначе.
— Тогда в чем дело?
— Просто устала. Спасибо, что беспокоишься. Можно я пойду к себе?
Отец проигнорировал последний вопрос.
— Какие у тебя планы на эти выходные?
О, нет, неужели он наметил какой-то фуршет? Или — только не это! — новую попытку свести ее с перспективным мужчиной?!
— Хотели съездить с Джонни и Реми в Дартмур. Ты забыл?
Эту поездку они планировали уже давно, и Марсель стоило больших трудов уговорить отца отпустить ее туда без телохранителей. А что, если он передумал?
— Реми... ясно, — отец произнес это так, будто у него заныли зубы. — Я вспомнил, хорошо. Можешь идти к себе.
Марсель поспешно взбежала вверх по лестнице, только захлопнув дверь своей комнаты, она смогла расслабиться. И тут же достала телефон.
Никаких смс, никаких звонков. С досадой рухнув на кровать, Марсель уставилась в потолок.
Маленькая комната была выполнена в бело-бежевых тонах. Вдоль правой стены стояли в ряд письменный стол, книжная полка, забитая книгами, и шкаф. Вдоль левой стены: односпальная кровать и кресло-мешок, которое Марсель постоянно таскала туда-сюда. Поверх орехового паркета были раскиданы несколько ковров, имитирующих настоящий мех. Из комнаты вели две двери: одна — в коридор, вторая — на балкон. Единственное окно было завешено бежевыми портьерами, а на столе всегда стояла ароматическая свеча.
Марсель любила свою комнату, но сейчас здесь было слишком тесно.
«Чтоб тебя Ланс! Почему ты не звонишь?!»
Словно в ответ на ее мысли телефон завибрировал, и сердце на мгновение замерло, а потом грянула мелодия и Марсель разочарованно поняла — не он. «Harlem Shake» стоял на другом контакте.
— Привет.
— Как ты? — тут же откликнулся Реми. При звуках его приятного баритона на глаза снова навернулись слезы. Из всех ее знакомых Сольгатто имел потрясающую способность чувствовать, когда ей плохо.
— Ничего, — выдавила она, прекрасно зная, что он не поверит в эту ложь.
— Выкладывай.
Не в силах больше держать это все в себе, Марсель разревелась, между всхлипываниями выложив все, что мучило ее последние три часа. Реми внимательно выслушал ее, ни разу не перебив, а потом предложил:
— Хочешь, я приду?
— Хочу. Только тебя отец на порог не пустит.
— Посмотрим.
И он действительно пришел. И даже сумел пробить оборону Виктора. Он вошел в комнату, чуть запыхавшийся, с улыбкой во весь рот и бутылкой «Бейлиса». Смуглый, поджарый, как обычно растрепанный и в футболке с красной птицей из «Angry Birds».
— Выпьем, сестренка? — он плюхнулся рядом с, «окуклившейся» Марсель и потрепал ее по волосам.
— Выпьем, — согласилась она, освободив руку из-под одеяла и примяв его каштановую с рыжиной макушку.
читать дальше








 

@темы: зеркала, книги

19:12 

Пролог

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
Пролог


Журналисты толпились под окнами. Стервятники, слетевшиеся на чужое горе. Их гомон был слышен даже на третьем этаже, кто-то уже работал на камеру, щелкали вспышки фотоаппаратов. Когда одна из них ослепила Виктора Видфорда, он просто запер окно, напоследок окинув взглядом шевелящуюся массу внизу, и вернулся в комнату.
Анжелика успокоилась, только изредка всхлипывала, укачивая гукающего младенца, о том, что буквально несколько минут назад она выла и каталась по полу, свидетельствовали лишь потеки туши на щеках. Несмотря на то, что она осунулась после родов и затяжного судебного процесса, Анжелика все еще была прекрасна. Со своими наращенными ресницами, его бывшая жена напоминала молодую Одри Хэпберн.
Виктор лишь мельком взглянул на нее и подошел к кроватке, где лежал второй младенец. Малышка беззубо заулыбалась, увидев отца. Она уже не выглядела сморщенной красной личинкой, какой была три месяца назад, но, на кого из родителей она похожа, пока было трудно понять. Только торчащий рыжий вихор свидетельствовал в пользу матери. Виктор любил этот оттенок, наверное, поэтому через год после свадьбы Анжелика перекрасилась в «более аристократичный» черный цвет.
Виктор всегда подозревал, что она вышла за него замуж только из-за денег, а мальчик, которого она держала на руках, был свидетельством этого — смуглый ребенок с карими глазами, так не похожий на бледнокожего светлоглазого Виктора.
Чувствуя настроение мужа, Анжелика молчала, только укачивала ребенка как заведенная. Мальчик был старше его дочери на несколько минут, и в тоже время это был ребенок другого мужчины. Этого чертового испанца! Раньше Виктор не представлял, что такое возможно, что в один и тот же момент женщина может носить в своем чреве двух детей, связанных генетически только с матерью, потому что эта мать не захотела хранить верность собственному мужу. Она жаждала острых ощущений, наркотиков и клубов, но для этого нужны были деньги, поэтому Анжелика притворилась паинькой и очаровала его. Тогда ослепленный любовью Виктор не видел, что она собой представляет — неприглядная правда раскрылась уже потом. Анжелика всегда жила не по средствам, просаживала больше денег, чем могла заработать, покупала себе дорогие вещи, тратилась на салоны красоты, но оставалась без гроша в кармане. Как жаль, что он узнал все это только сейчас. Если бы все вскрылось раньше, ему не пришлось бы пережить это унижение, не пришлось бы забирать своего ребенка через суд, не пришлось бы делать генетическую экспертизу, чтобы определить, какой ребенок принадлежит ему, хотя и было очевидно, что мальчишка никак не может быть его сыном. Виктор хотел исключить вероятности.
Он еще раз взглянул на пускающую слюни дочь и отошел к окну. Гул на улице усиливался, кто-то продирался сквозь толпу журналистов, и это мог быть только он — Рамиро.
— Твой любовник приехал, — прокаркал Виктор. Он впервые подал голос за два эти четыре часа истерик и стенаний скорбящей о потере богатства жены.
Она встрепенулась, вскочила, прижимая к себе ребенка, и легко, словно балерина, подбежала к окну. Его всегда восхищала эта грациозная манера передвигаться. Анжелика жадно искала глазами Рамиро внизу, но тот уже сумел прорваться к двери. Не найдя его в толпе, она выскочила к лестнице. Виктор смотрел, как она цокает навстречу любовнику в своем ультракоротком сверкающем платье, и думал о том, что женщина, которую он любил, никогда не существовала на свете. Он влюбился в ласковую леди, которая говорила капризно, чуть растягивая гласные, эта женщина знала себе цену, она никогда не бежала к мужчине как комнатная собачка.
Через мгновение они вошли обратно вдвоем. Испанец в своей распахнутой красной рубашке, смуглый, накачанный, откровенно наглый, Анжелика жалась к нему сбоку, словно он мог защитить ее от мужа, который ни разу не поднимал на нее руку.
— Анжелика хочет попрощаться с дочерью, — сказал Рамиро, забирая ребенка у любовницы. Та бросила на него затравленный взгляд, потом посмотрела на бывшего мужа.
— Так пусть прощается и уходит, — Виктор вновь отвернулся к окну, сложив за спиной руки.
Сзади послышались сдавленные рыдания, Анжелика что-то ласково зашептала дочери, та какое-то время гукала в ответ на причитания матери, а потом заревела вместе с ней.
«Надо позвать няньку» — отстранено подумал Виктор.
Когда она успокоилась, прошло достаточно времени, Анжелика, всхлипывая, прошла мимо, но в дверях остановилась. Дочь в кроватке надрывалась от плача.
— Да? — Виктор обернулся, не расцепляя рук.
Рамиро бросил быстрый взгляд на него и, пробормотав, что будет ждать ее внизу, вышел. Оставшись наедине с бывшим мужем, Анжелика занервничала, стушевалась, но отчаяние придавало ей сил, поэтому она все же выпалила:
— Прошу, назови ее Марсель. Это все, о чем я прошу тебя. Я хочу, чтобы ты оставил ей это имя. Я называла ее так, еще когда носила под сердцем, она помнит, я уверена. Боже, как она плачет... Что ты за бессердечный человек! Сделай же что-нибудь! Неужели тебе все равно?
— Ты же больше не увидишь ее, ты понимаешь это?
Анжелика вздрогнула как от удара, ее пухлые губки задрожали, а карие глаза снова наполнились влагой.
— И с твоим сыном я никогда не позволю ей увидеться.
— Я назвала его Реми...
Виктор продолжил так, будто и не слышал ее слов:
— Как только она войдет в сознательный возраст, то узнает все о тебе. Я не стану ничего скрывать. Если после этого моя дочь пожелает увидеть тебя, я не стану препятствовать, но до сей поры ты не увидишь ее. Тебе все ясно?
Жалко всхлипнув, Анжелика пошатнулась, закрывая лицо руками, а затем выскочила из комнаты. Простучали по ступенькам ее каблуки, и все стихло. Только тогда Виктор разжал судорожно сцепленные руки и подошел к своей дочери.
— Сэр Видфорд, вы просили меня не входить, но ребенок плачет... — пожилая пухлая няня с собранными в тугой пучок седыми волосами робко заглянула в детскую.
— Да, — перебил ее Виктор. — Успокой ее.
Няня прошла в комнату и, подхватив малышку на руки, принялась укачивать, напевая колыбельную. Виктор знал, что пройдут многие месяцы, прежде чем он сумеет перебороть себя и дотронется до своей дочери. Даже смотреть на нее было невыносимо. Но последнюю просьбу своей жены он готов был выполнить, потому что теперь, когда она покинула пределы дома, где они прожили вместе долгие пять лет, он решил считать ее мертвой.
— Ее зовут Марсель, — сказал он няне, прежде чем уйти. — Но ты можешь называть ее Марси.

@темы: книги, зеркала

12:09 

Sleeping Cue Peaks Woods

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
Нарисовала на этот конкурс. :) Я тащусь от Cue, прям купила бы, если бы были свободные деньги. По окончанию конкурса запилю картинку на ДА. Оригинал можно посмотреть тут.



мууррр ~♬

@темы: фанарт, рисунки

15:23 

Утритесь, сучки!

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
В ходе беседы в комментариях у нас родилась прекрасная идея о том, что Элькорна надо сдать в бордель. "Сальмариана на живодерню, а Элькорна можно и в бордель".
Я решила, что ему там понравится, а Дельфи... а Дельфи нарисовала картинку. :lol::lol::lol:

Пишет Кай-о Демонический Дельфин:
15.12.2013 в 22:31


Накрасить его и в платье!



URL комментария

@темы: зеркала, фанарт

11:45 

Танец Марсель

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.
Придумалось по пути на работу =).







Светлые трепетные няши с довольно пуританским воспитанием, поэтому женские ноги, оголенные чуть более, чем полностью,вызывают у них очень сильные переживания. :angel2:

@темы: наброски, зеркала

21:00 

Отражение

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.

Законченная версия обложки. Возможно, потом подкорректирую еще, но пока пускай будет так. =)

@темы: зеркала, рисунки

18:22 

Серия с картами (незавершенная)

Laviko Weid
Вишня. Автор–обломщик. Извращенец.

✿ Mirrors ✿

главная